Грач оторвался от взгляда девушки и вскинув ружьё, пошёл вперёд. Дида робко последовала за ним. Монотонный стук раздавался из-за угла, звуки доносились все чётче и звонче при приближении двоих людей.
Нет, Зона никогда не будет изучена полностью. Одни бункеры, строившиеся от ядерной угрозы со стороны «Запада», будут оставаться неприступным крепостями неизвестное количество времени, если, конечно, на них прицельно не сбросить боеголовки. Слать бойцов на их зачистку - выйдет дороже, мутанты и другая фауна любят темные и сырые места для своего совокупления. Почему? Никому неизвестно. Видимо, то что губительно действует на человека, то аномальной живности - самое наилучшее из всего выбора ареола обитания.
Источник монотонных звуков являлось существо, бьющееся головой об железную дверь с кодовым замком, над которой горела красная лампочка. Существо ли? Скорее «это» было схоже с человеком, которого облили кислотой. Вместо привычных рук у него имелись две скрещённые, остро заточенные кости, вместо ног - «ходули», держащиеся на лоскутах кожи, а на спине мутанта возвышался горб, наполненный гноем. Глаз же, видно не было из-за выпирающей широкой челюсти.
Грач внимательно смотрел на действия мутанта, а за его спиной опасливо стояла Дида и также не сводила глаз с «представления ужасов». В Зоне ужасы стали повседневным фильмом, где главные героями становятся сами люди, переживающие события. Раз - нет врага или мутанта, два - друг попал в «многоломку», а насчёт «три» - наступает время умирать. Занавес закрывается, герои возрождаются в новом обличье, снова идут на подиум смерти танцевать и веселиться, пока не прозвучит спуск курка и мгновенный выстрел.
Существо не прекращало биться об дверь головой, не смотря на стоящих сзади двух людей.
- Я сейчас. - сказал Грач и стал медленно подходить к мутанту.
- Не надо, не надо. - Дида пыталась уговорить сталкера не делать этого, но все было напрасно. Грач тихо шагал, боясь привлечь внимание существа. Подойдя вплотную он ткнул стволом ружья в мутанта, но тот не реагировал. Тогда сталкер, обойдя его слева, присел на корточки и изучающе уставился в лицо существу. Кроваво-красная каша и ничего больше... Кроме пустых глазниц, в которых копошились черви.
- Фу... - проговорил Грач и поднялся. В этот момент мутант повернул в его сторону голову и издав рык, начал биться о железную дверь своим черепом. Дида и Грач зажали уши, не в силах терпеть его крик. Время превратилось в мучение: существо выпускало ультразвук, от которого не было никакой защиты. Не выдержав, Грач вскинул ружьё и выстрелил на несколько секунд позже - мутант приложил последнее усилие, размозжив себе голову. Дробь впилась в его тело, откинув его назад. Сталкера обрызгало кровью существа.
Дида разжала уши. Перед ней, в красном свете неоновой лампочки, стоял Грач с опущенным стволом ружья.
- Ты в порядке?
- Вроде... - пробубнил Грач. - Надо скорее убираться отсюда.
***
Очнувшись, Кабан не чувствовал себя в теле. Он лежал на бетонном полу, будто прикованный цепями, и жмурился от светящего в глаза, тонкий луч карманного фонаря.
Через несколько секунд, онемение прошло и он сумел встать. Из оружия имелся лишь старый «Макарыч», на который оставалась одна обойма патронов. Рюкзак валялся около стены, в нескольких шагах от сталкера.
Шатаясь от слабости, Кабан поднял его и медленно пошёл вперёд, выставив перед собой ствол пистолета. Дойдя до места, он согнулся, чтобы поднять фонарик, но почувствовал резкую боль в районе лопаток. Поддев мыском ботинка крепление, Кабан подбросил карманный фонарик вверх и поймал в воздухе руками. Ничего подобного он раньше не видел: помимо основного блока питания, к источнику света, на задней стороне была прикреплена солнечная батарея. Что было более странно, она имела защиту в виде открывающейся ребристой легированной крышки, видимо сделанной из жести или стали. Кабан, покрутив в руках интересную вещь, направил луч света вперёд.
В стене, прямо перед ним, была здоровенная дыра, а к ней, словно указатель, вела черная полоса, иногда виляющая из стороны в сторону. На куске арматуры, что торчала из лаза, висел клок волос, но ещё там отчетливо виднелся ремень автомата.
Оружие, пусть даже поломанное - большой плюс к защите, ведь его можно использовать в качестве дубины. Старые умельцы, если пистолет был неисправен и не подлежал восстановлению, стачивали дуло и ручку до состояния плоских пластин, а после, закрепляли затвор и затачивали до остроты получившийся предмет, превращая его в японский сюрикен с двумя заточенными краями. Правда, весило «творение», как обычное «лёгкое» оружие, а значит, летел не далеко, но им всегда можно было воспользоваться методом «камня по голове».