Виктор думал о еде. Думал о будущем, думал о том, как вернётся в семью, брошенную за Периметром Зоны... И не заметно для себя, уснул.
Проснулся он от мощного хлопка старой, уже поржавевшей дверью. В комнату вошёл темноволосый мужчина, средних лет.
- Берг, ты вроде хотел освежится?
Виктор протер глаза и недоуменно уставился на него, не понимая происходящего.
- Костыль помер. - заключил он, затем добавил, - Влетел на полном ходу в «Концентрат». Некому больше чинить провода, ты единственный, кто хоть что-то понимает в электричестве.
Виктор действительно отлично разбирался в электронике - пять лет в институте не прошли даром, а ведь ещё была практика... Однако, он удивился что пришли именно к нему. Да, чинил он сталкерские КПК, шлемы с радиоаппаратурой, даже один раз запечатку на сбитом зонде вскрывал... Но никогда не ходил в рейды на починку проводки и считал себя крайним в этом деле.
- Что ты предлагаешь?
- Хошь с нами пойти? Нам нужен третий человек. - прямо ответил сталкер.
- Да... - неохотно протянул Берг. - Что, вообще без вариантов?
- Вообще.
- Ну ладно. Когда выдвигаемся?
- Сейчас.
Излишняя прямота могла и навредить, но в этом случае сыграла свою роль. Виктор все же согласился, потребовав несколько минут. Чисто для того, чтобы проснуться. Необходимая амуниция всегда была при нем. Оружие стояло у шкафа - обычный «Калаш», старого года выпуска, найденный на одном из заброшенных складов, в кармане лежит «Тульский Токарев» с присоединённым к нему глушителем. В нагрудном кармане изолента. Как он сам говорил - изолента является главным атрибутом любого уважающего себя электронщика.
Берг вышел в след за сталкером. Прошёл к главным воротам, украшенным древней винтовой резьбой. Именно они повлекли назвать это место - Московскими Воротами. Они пережили все, что можно, и Зону переживут, наверное. А вот почему «Московские» - никто сказать не может.
Перед Виктором стояли два сталкера, один из них был со стандартным комплектующим ящиком. Карг выглядел понуро, на лице его читалось переживание и смятение. Брюнета же прозвали Эвон. Именно через «Э», а не через «Е». Любил он общаться просто, не замысловато, слишком часто употребляя в своей речи «Э-вон». Спросил однажды его Нерест, «Где аномалия?», на что получил ответ «Э, вон туда». По незнанию многое могло списаться, только Нерест из-за него чуть ноги не лишился, дав ход в обратном направлении. Так и закрепилась кличка.
- Куда и где обрыв? - спросил Берг.
- Куда - за ворота, где - в районе двухсотого метра. - ответил Карг.
Берг промолчал. Обычная ночь, обычная обстановка. В лицо дул ветер с запахом жженой древесины, под ногами был разгрызенный временем асфальт, иногда встречались серые травинки.
«Недавно образовавшаяся Зона уже начала седеть. Когда полностью поседеет, будет одним из «ветеранов» - подумал Берг.
- Слышали, что скоро к нашему Бармену сын приедет?
- Эвоно как... Надо ему кличку дать, а то только имя знаем и все.
Берг почесал за ухом. Имени сына бармена он не знал, мало того, вообще редко его видел. Да, выпивал, но не каждый день же в баре сидеть.
- А как его зовут?
- Иван. - ответил Карг. - Хороший парень, деловой.
Берг хотел что-то ответить, но не решился. Если «хороший и деловой», то тут без вариантов.
Группа шла нереально легко. При условии, что они шли ночью, а как известно, в это время все мутанты просыпаются. Темные сутки - время Зоны. Она открывает все границы тому, кто этого заслуживает. Других - убивает. Она схожа с миром, в котором правят деньги и ложь. Одни выбиваются в свет, другие остаются во тьме. Третьи обращаются к несуществующим богам, после, теряя все. Так что остаётся? Гореть самим, чтобы освещать путь другим. Шутить, радоваться, улыбаться под маской безразличия к всему. И только с настоящими друзьями можно говорить поправде, ничего не скрывая.
Мысли - вещь полезная, особенно идя долгой дорогой, особенно в компании знакомых тебе людей.
- Костыль ведь на УАЗе ехал... Последнем на ходу, и в аномалии помер. Падла.
- Давай, знаешь, о мертвецах плохо не говорить. - сказал как отрезал Берг. - Не надо нам лишних проблем на задницу.
- Точно. - согласился Карг и неожиданно добавил, - А вот и сам Костыль.
Впереди, метрах в десяти, стоял УАЗ, медленно погружаясь в зыбучую зелёную лужицу. Точнее, стояло то, что от него осталось - весь капот, половина салона были разъедены кислотой. Кусок крыши, фары, одно колесо... И заднее стекло, через которое отчётливо виднелась голова человека. Только, спасти его было не возможно.
- Жалко мужика. - протянул Эвон. - Задорный был.
- Мда. Помню... Его ещё Пухляшом звали.