Пока дожидались транспортника, загрузили прибывшее золото и станцию связи, освободили одну из кают от вещей и кое-как распихали по углам коробки и ящики.
Вскоре прибыл двухсотметровый транспортник, в грузовой отсек которого загрузили бот. Мы оказались на борту космического корабля и отправились в полёт. Уже через десять часов полёта мы прибыли к Проксиме Центавра.
Большую часть полёта я провёл в ангаре, ползая вокруг бота. Я протянул сетевой кабель от носа корабля до шлюзового люка, предназначенного для выхода в космос. О прибытии на место нас известило сообщение, пришедшее на нейросеть.
Вскоре я, Ольга и Теуспа перешли на борт бота. Со мной на связь вышел капитан транспортника.
— Господин Алекскандр, я вынужден спросить под протокол — вы точно желаете, чтобы я выгрузил ваш бот с пассажирами на борту в открытый космос?
— Да, капитан.
— Подтверждение получено. Счастливого пути.
Мы втроём сидели в рубке управления. На космическом корабле нет ни единого окна, вся информация поступает на голографические экраны с датчиков, сенсоров и камер, расположенных со всех сторон судна. Тут всего два места для пилота и ещё десять удобных противоперегрузочных кресел для размещения экипажа. Из рубки управления можно пройти через дверь в коридор, по обеим сторонам которого расположены жилые каюты и кухня.
Медленно открылась аппарель. На экран бота оказался виден бескрайний и пугающий космос. Жуткая, навевающая страх темнота, на фоне которой видно много точек далёких звёзд.
Когда корабль покинул грузовой отсек, транспортник стал неспешно отлетать в сторону, аппарель медленно закрывалась.
— Ужас, — прошептала Ольга.
— Великая Кимерис, позволь дожить до становления матерью, — прошептала Теуспа, очерчивая рукой ромб и круг.
— Саш, что дальше? — тихо спросила Ольга.
— Сейчас ты остаешься в рубке. Я и Теу надеваем аварийные скафандры и идём к шлюзу. Я вылезаю в космос, закрепляю портальную пушку и возвращаюсь назад. Затем по моей команде Теу активирует портал, я загоняю в него бот.
— Звучит просто, — заметила Ольга.
— Угу…
Да, звучало всё просто, а на деле оказалось настолько страшно, что я чуть не обгадил оранжевый скафандр. После открытия люка шлюзовой камеры частота пульса достигла ста сорока семи — ста шестидесяти двух ударов в минуту. Учащению пульса способствовала не столько физическая нагрузка, сколько состояние эмоционального напряжения, стресса.
Ощущение первого момента: бездна, скорость, неопределенность. Все это воспринимается очень остро и напряженно. Эмоции значительные. Меня могли бы понять парашютисты. Чувства аналогичны тем, которые возникают при первом прыжке, когда стоишь у открытого люка самолета, смотришь вниз и ожидаешь команды: «Пошел!». Обостренно анализируешь обстановку.
Во время выхода из корабля возникла ситуация, которая значительно увеличила эмоциональную напряженность. На одном из этапов из-за резкого поступательного движения моё тело стало вращаться вокруг точки опоры, а силы инерции опрокинули меня на спину. Попытки погасить угловые скорости усилием одной руки оказались неэффективными. Чтобы остановить вращение, пришлось опереться другой рукой на поручень. Сердце билось так бешено, что казалось, оно выпрыгнет из груди.
Не успокаивало даже то, что я был пристёгнут к поручням бота специальным тросом. С трудом удалось вспомнить, что у скафандра имеются магнитные подошвы. Вспомнив об этом, я тут же постарался встать на ноги, что в невесомости оказалось очень сложной задачей. После нескольких минут мучений мне всё же удалось встать и примагнитить себя к корпусу корабля. Управление магнитными подошвами на себя взяла нейросеть, она синхронизировала электронику скафандра с моим желанием сделать шаг. В итоге худо-бедно, потихоньку черепашьими шагами я пошёл вперёд.
Нейросеть вывела сообщения:
Повышенная температура тела — 37,1 градус.
Повышенный пульс — 167 ударов в минуту.
Обратитесь в медицинское крыло для проведения диагностики.
Да какая к чёрту диагностика? И так понятно, что это из-за стресса и повышенной нагрузки. Я же в первый раз вышел в открытый космос.
Добравшись до носа бота, я стал медленно расстёгивать поясную сумку. Достал из неё ПВПВ и предельно аккуратно в свете мощных фонарей скафандра стал закреплять устройство в подготовленном для этого месте. Подключил провод через переходник к USB удлинителю.
— Теу, как у тебя? Есть сигнал? — спросил я через нейросеть.