Пока я оглядывался, в соседнем доме раздался стальной грохот запора, после которого открылась калитка. Из двора показалась голова старика, на вид ему было можно дать лет восемьдесят-девяносто, он подслеповато щурился, глядя в мою сторону. Дедок с кряхтением вышел на улицу, на нём был надет чёрный спортивный костюм и белая кепка. Опираясь правой рукой на костыль, он прикрыл калитку, после чего дребезжащим старческим голосом спросил у меня:
— Это… А вы чегось суды приехали?
— Добрый день, отец.
С широкой улыбкой на лице я приблизился к старику, по пути соображая, как лучше врать.
— Хорошая погода сегодня. Мне как раз надо было с кем-то обсудить этот дом. Я собирался его покупать, но на картинке в объявлении он явно выглядел лучше. Вы же наверняка тут давно живёте, знаете, что тут и как?
— Так Людка, дочка почивших Ивановых, этот дом уже лет пять продаёт, да продать не может, — тут же оживился дедок.
— Отчего так?
— Дык, — почесал он подбородок свободной от костыля рукой, — там с документами какая-то проблема, нет их. Старики никаких бумаг не оформляли, а дочка уже который год бегает по инстанциям. К тому же у нас тут… — он наклонился и перешёл на заговорщицкий шёпот: — цыгане повсюду живут. А в соседнем доме вообще их барон с целым табором. От них никакого житья нет. Цыганята постоянно по дворам лазают, воруют, всё, что плохо лежит. А что хорошо лежит, к примеру, в сарае под замком, всё равно воруют, но перед этим разломают всё. А могут и на улице до прохожих докопаться. Нас-то, стариков, не трогают, а вот молодёжь страдает. Ты бы это, милок, не покупал этот дом, от цыган настрадаешься.
— А что, правда в том доме живёт цыганский барон? — кивнул я на возвышающийся коттедж, который отсюда был прекрасно виден.
— А то! Они тут наркотиками торгуют, — шёпотом поведал старик.
— Как же так? — притворно воскликнул я, при этом мысленно потирая лапки. — Куда милиция смотрит?
— Куда угодно она смотрит, но только не туда, — недовольно пробурчал старик, было видно, что ему в радость с кем-нибудь пообщаться. — Барон ментам платит взятки! Думаешь, они сами торгуют наркотой? Нет, барон своим продаёт, а те уже наркоманам. Это ещё хорошо, что у нас тут хотя бы наркоманы не ходят, а вот соседка, живущая через улицу, жаловалась, что у них постоянно наркоманы табунами ходют…
— Интересно… Откуда же вы тогда знаете, что там торгуют наркотиками? Они что, на всю улицу об этом кричат?
— А вот представь себе, так и происходит! — ехидно продребезжал старик. — Бывает тихо-тихо, а в один день машины так и едут одна за другой. Я с магазина возвращался, сам видел, как пузан-барон пакет с белым порошком другому цыгану передал и большую пачку денег за это взял.
— Нехорошо это, — покачал я головой. — Наркотиками торговать — последнее дело. Отец, а много там цыган живёт?
— А кто же их знает? — пожал плечами старик. — Человек десять точно… Только это, тихо у них сегодня. Обычно с самого утра шум и гам такой стоит, что я даже жалею, что не оглох, как моя супруга.
— Может они того… — я запрокинул голову и вывалил язык, изображая покойника. — Грипп подхватили и померли все.
— Может, и померли… — старик задумался. — Да как узнаешь?
— Но не дело так оставлять. Цыгане они там или нет, но вонять будут, дай боже. Вам же потом это всё нюхать.
— Так может это, — вновь потёр подбородок старик, — милицию вызвать? Пусть они проверяют.
— Ну-у, отец, ты скажешь ещё — милицию… Милиция, знаешь ли, сейчас занята сверх меры. Солдатики в городе мертвецов собирают, милиционеры мародёров ловят. Сейчас знаешь, сколько на улицах бандитов? И в столь сложной обстановке отвлекать милиционеров на вызов, который может оказаться ложным…
— А что же тогда делать? Они же, если померли, действительно вонять будут.
— Думаю, надо к ним постучать, а если никто не откроет, то в дом забраться и посмотреть, есть ли кто в живых. Отец, ты же обезьяньим гриппом не болел?
— Бог миловал.
— Тогда тебе близко к тому месту находиться нельзя, а то заболеешь. В твоём возрасте это стопроцентный приговор.
— Ох, да как же ты к ним полезешь? — вдруг опомнился старик. — У них же там собака… Здоровенная!
— Хм… Собака — это проблема. Может, они живые, чего сразу о плохом… Пойду, попробую постучать.
— Иди, я тут обожду.
Я действительно обошёл и направился к калитке. Разговор со стариком навеял на меня радостное предвкушение. Если барон вместе с семьёй действительно двинул кони — это идеальный шанс обнести их жилище до приезда стражей порядка. А если живы… Что же, действовать нахрапом мне приходилось не раз. Можно будет действовать по ситуации, например, вырубить хозяина и пробраться в дом, а там вырубить всех и обыскать жилище.