– Где Мерседес?
Женщина недоуменно посмотрела на него.
– Что-то случилось?
– Фотограф приехал. Наконец-то можно сфотографироваться.
– Она у вас в спальне, заправляет кровать.
Андрес вбежал в спальню: жена поправляла шерстяной матрас. Схватил ее за талию, развернул к себе и оказался с ней лицом к лицу.
– На площади работает фотограф. Пойдем сфотографируемся.
– Прямо сейчас? Мне нужно привести себя в порядок.
– Ты и так прекрасна.
– Не глупи. Разве можно фотографироваться в таком виде?
– Он надолго не задержится. Сказал, что хочет попасть в Навалькарнеро до наступления темноты.
– Хорошо, но я должна одеться и причесаться. А ты надень белую рубашку и свадебный галстук. И причеши свою шевелюру.
Андрес посмотрел на свое отражение в зеркальной створке шкафа, снял грязную рубашку, взял другую, которую протягивала ему Мерседес, надел ее и застегнул пуговицы. Пригладил волосы. Потом завязал галстук и надел пиджак. Дернул непривычными к такой одежде плечами.
– Я уже все.
Мерседес осмотрела его сверху вниз и кивнула головой.
– Жди меня на площади. Я сейчас подойду.
– Не тяни. Я буду у фонтана.
Когда Андрес вышел, Мерседес продолжила заправлять кровать, но только быстрее, чем раньше. Затем открыла дверцу шкафа. Достала из него платье в красный цветочек, которое сшила ей мать, и бросила на кровать. Сняла домашний халат в горошек, плеснула немного воды в рукомойник и намылила ладони, руки и шею. Тщательно обсушив себя полотенцем, встала перед зеркалом, посмотрела на себя в фас и профиль, погладив заметно округлившийся животик, и радостно улыбнулась. Заколола волосы гребнем, ущипнула себя за кожу на скулах и, удостоверившись, что все в порядке, натянула платье. Бросила последний взгляд на свое отражение, покрутившись из стороны в сторону, и вышла из комнаты, столкнувшись лицом к лицу с матерью.
– Дай-ка я на тебя посмотрю.
Мать довольно улыбнулась, и Мерседес покрутилась вокруг своей оси.
– Хороша?
– Великолепна, доченька. Ладно, беги, пока муж не устроил тебе взбучку, ты же знаешь, какой он нетерпеливый.
Сеньора Николаса проводила дочь до дверей дома и осталась на пороге. Опершись о дверной косяк и сложив руки на груди, она удовлетворенно смотрела, как та удаляется вдоль по улице Иглесиа в сторону площади Прадильо. Мерседес шла быстро, но не бежала, ветер играл ее платьем. В какой-то момент она обернулась и помахала рукой. Мать ответила ей улыбкой и кивком головы. Ей не терпелось увидеть пополнение семейства. Ничто, говорила она, не может сделать меня счастливее, чем внук.
Мерседес Манрике Санчес вышла замуж за Андреса Абада Родригеса 22 декабря 1935 года. Свадьбу сыграли в церкви Пресвятой Девы Марии. Счастливый день, хотя не все сумели дожить до него. Отец Мерседес умер за семь лет до того от осложненного воспаления легких. Дон Онорио, местный врач, сделал все возможное, чтобы спасти его жизнь, но легочная инфекция оказалась сильнее лекарств, и сеньора Николаса похоронила мужа. Но беда никогда не приходит одна: спустя два года умер единственный брат Мерседес – Педрито. Он был слаб с рождения и не справился с лихорадкой. Мать и дочь остались вдвоем и должны были как-то выживать. Сеньора Николаса стала прислуживать в доме дона Онорио, а Мерседес занималась глажкой и уборкой, готовила стол на праздники, а зимой помогала ухаживать сеньоре Энрикете за животными в обмен на яйца и мясо после забоя.
Андрес со своим братом Клементе возделывал земли, доставшиеся им в наследство от отца. Этого хватало на безбедную жизнь. Он знал Мерседес всю жизнь, но из-за обязательного траура по отцу и брату потерял ее из виду до самого дня Пресвятой Девы покровительницы Мостолеса 1933 года. Стоило ему увидеть Мерседес снова, и он тут же влюбился. Сняв траур, мать с дочерью сразу же начали готовить свадьбу. Молодые поселились в большом доме сеньоры Николасы. Здесь было достаточно места и для них троих, и для грядущего пополнения. А когда хозяйки не станет, все отойдет детям.
Завидев большую толпу людей на Прадильо, Мерседес удивилась: мужчины всегда собирались здесь, чтобы обсудить свои дела, но сегодня их оказалось слишком много, и все они были чем-то взволнованы.
– Мерседес, я здесь!
Она поспешила на зов Андреса, махавшего ей рукой от фонтана «Рыбы». Рядом с ним стоял фотограф со своей камерой моментальной печати.
– Что происходит? – спросила Мерседес, подойдя поближе.
Андрес, не отрывая взгляда от толпы, ответил:
– Говорят, что военные в Африке подняли мятеж. В народном доме тоже все на ушах стоят.