Мерседес потянула мужа за руку, чтобы увести от Мериноса. Она прекрасно знала истинную причину его неприязни к Андресу, и дело здесь было не только в том, что ее мужу принадлежал клочок земли, кормивший его и позволявший зависеть только от погоды, но и в неприятном инциденте, когда Меринос со свойственными ему наглостью и хамством потребовал от нее стать его невестой, притом что все уже знали, что она выходит замуж. Меринос не простил отказа ни ей, ни Андресу (которому не стали говорить о произошедшем, чтобы избежать еще больших неприятностей). Так посоветовала дочери донья Николаса, которая хорошо знала, на что способны мужчины, когда кто-то посягает на то, что они считают своей собственностью.
– Андрес, пойдем.
– Хреновы буржуи, зажравшиеся свиньи, чертовы латифундисты – вот вы кто!
Напряжение между мужчинами возрастало, Мерседес с отчаянием почувствовала, как муж пытается освободить руку, чтобы сцепиться с обидчиком, и ухватила его еще сильнее.
– Пойдем, не обращай внимания. Чтобы обидеть, мало хотеть, надо уметь.
Андрес позволил жене увести себя, и они отправились вниз от Прадильо. День располагал к прогулке. Немного спустя они столкнулись со священником доном Эрнесто Песесом.
Мерседес остановила его.
– Дон Эрнесто, вы не знаете, что происходит?
Священник выглядел встревоженным. Поглядев сначала на мужа с женой, он повернулся к толпе, скопившейся на площади.
– Я… я не знаю наверняка, Мерседес. Говорят, что армия подняла мятеж и что правительство обратилось с призывом ко всем членам профсоюзов и партий вступать в ополчение через соответствующие отделения и народные дома. Все может закончиться взрывом в любой момент. Не знаю, где и когда, но рванет точно… – он сокрушенно перекрестился. – Да поможет нам Бог!
– Все настолько плохо? – спросил Андрес.
– Одному Богу ведомо, куда все это зайдет, – священник еще раз тревожно глянул на толпу и повернулся к супругам. – Простите, мне нужно идти, я немного спешу.
Извинившись, он быстро, только что не украдкой, благословил их и поспешно удалился.
За свою недолгую прогулку Андрес и Мерседес не перемолвились ни словом. Только смотрели, как односельчане торопливо снуют туда-сюда. Напряженная и взволнованная атмосфера совсем не походила на обычное воскресное утро.
По прошествии пятнадцати минут они вернулись за фотографиями.
– Иди домой, я загляну в народный дом и попробую разузнать получше, что происходит.
– Нет, я пойду с тобой, – твердо сказала Мерседес.
Андрес повернулся к ней, посмотрел на фотографию, и лицо его расплылось в улыбке.
– Ты получилась очень красивой.
– Не говори глупостей, вышло ужасно. Ты только посмотри на лицо и на то, какая я толстая.
Андрес положил ладонь ей на живот.
– Сильно пинается?
– Без остановки, – она опустила глаза и улыбнулась. – Мне нравится его ощущать. Еще бы не тошнило по утрам.