Что же касается Мерседес, она перестала приходить заниматься с Амандой за несколько месяцев до свадьбы с Андресом. Тот считал, что его будущая жена не должна быть объектом пересудов из-за потакания нелепым, по его мнению, прихотям учительницы. Она беспрекословно исполнила желание своего будущего мужа, но природное любопытство и в какой-то степени восхищение, которое вызывала у нее эта, не похожая на остальных, женщина, перевесили и супружеские обязанности, и материнские советы, и мнение соседей. Учиться она больше не могла, но Аманда снабжала ее книгами – прозой, поэзией, критикой, – и, когда Андрес был в поле, а мать уходила по своим делам, Мерседес украдкой читала.
На улице Сото собрался народ, люди толпились у входа в народный дом. Подходя к ним, Андрес и Аманда услышали могучий и решительный голос Мериноса, перекрывший гул толпы.
– Кто хочет поехать в Мадрид, чтобы бороться с фашизмом и раз и навсегда покончить с несправедливостью, за мной!
– Как же мы поедем? – спросил кто-то.
– Кто-то – на машине доктора, кто-то – на грузовичке Элисо. За мной, времени нет. Нас ждет революция!
Меринос поднял кулак, и группа примерно из двадцати человек отправилась вдоль по улице по направлению к центру.
– А ты собираешься записаться в ополчение?
Вопрос учительницы удивил Андреса.
– Я? С чего бы это?
– Революция необходима, чтобы эта страна, наконец, сдвинулась с мертвой точки и избавилась от балласта, от подлецов, которые хотят и дальше попирать права бедноты, чтобы горстка привилегированных могла по-прежнему вести беззаботную жизнь.
– Не втягивайте меня в свои политические штучки, донья Аманда. Моя борьба состоит в том, чтобы каждый день вставать на рассвете и вот этими руками возделывать землю, чтобы накормить семью.
– Вот именно поэтому, Андрес, не только ради тебя, готового гробить свои почки и руки, ковыряясь в земле, чтобы обеспечить семью, но и ради Мерседес, ради твоих будущих детей ты должен пойти за ними и бороться, чтобы покончить с бескультурьем, убивающим эту страну, не дающим людям мыслить, топящим их в нищете. Республика гарантирует…
– Я не ваш ученик, – резко и решительно оборвал он ее, заставив замолчать, – и при всем уважении не позволю вам говорить со мной, как с одним из них. Чтобы работать в поле, мне не нужны ни ваши книги, ни ваши уроки, ни уж тем более ваша революция. Идите за ними, боритесь, если хотите, а меня с моей жизнью и моими горестями оставьте в покое. Я не собираюсь брать в руки оружие и убивать, чтобы заработать семье на пропитание. Отстаньте уже от нас от всех и избавьте от своего яда.