К тому же тело уже начало медленно, но привыкать к предложенным нагрузкам, теперь хоть оно все так же болело, голова уже могла думать, потому Вика начала саму себя подтягивать по теоретической части преподаваемых предметов, в которых немного понимала. Увы, физика с химией для нее было сродни китайской грамоте, как и несколько похожих предметов, потому Вика решила на них не тратить время: саму себя подтянуть по ним у девушки точно не получится, даже до среднего уровня, зато был смыл развивать то, к чему у нее были хоть какие-то наклонности. Все равно абсолютно все науки ей в будущем не понадобиться, она уже знала, что в середине третьего курса будет деление на специализации, вторую половину третьего курса они будут доучиваться, но уже с упором на определенные предметы, а за двойки ее никто ругать не собирался. Четвертый же курс – четкая специализация с проверкой на проф.пригодность.
Вика испытывала радость от того, что эта учеба была совсем другой, не такой, как в школе. Там все было строго, все оценивалось, плохие отметки пропесочивались и учебным составом, состоящим из преподавателей, старших по классу и отличников, и домашними, которые постоянно говорили о необходимости образования. При этом регулярно звучало: «Тебе мир спасать, ты же у нас «чистая», а как ты его спасешь без знаний». И если первые года три это оправдание еще хоть как-то работало, то в четырнадцать уже слабо верилось в какое-то эфемерное «спасение мира». А там и характер стал показываться, да и мнение «таких как я мало, нас надо беречь» тоже не добавлял желания прикладывать какие-то усилия в учебе. Нет, читать Вике нравилось, да и гуманитарные науки ей все-таки приходились по душе, но вот что-то требующее использование формул и знание законов вызывало у нее головную боль. Начались первые робкие побеги из школы с пацанами, но не на романтические свидания, а на речку порыбачить или по деревьям полазить. Чем старше становилась Вика, тем меньше ей хотелось учиться. На последнем году обучения на нее махнули рукой все учителя, с трудом вытягивая ее на тройку и не пытаясь вложить ей в голову какие-то особые знания.
А тут не было всего этого давления, зато каждый был заинтересован найти свое место в этом коллективе. При этом не было какой-то войны между учениками, так как соперничество хоть и поощрялось, но вот крысятничество наказывалось, а после очередного предупреждения, какого определялось серьезностью проступка, человек просто изгонялся, вне зависимости от того, каких успехов он добился. Конечно, если у ученика так и не раскрывался талант в какой-либо области, то он мог остаться рядовым солдатом, но этого мало кому хотелось, так как плохо оплачивалось в мирное время и приходилось искать себе работу на это время. Но войны все равно никто не хотел, слишком страшные рассказы ходили о заброшенных территориях, где костьми усеяны улицы, при том, что города из прошлого были в несколько раз больше нынешних. Возможно именно благодаря наличию мотивации, Вика начала учиться с желанием доказать самой себе, да и окружающим, что она что-то может, что она тут не из жалости, а потому что она сама может стать ценной частью этого коллектива.
И только благодаря возникшему желанию учиться, даже на тех занятиях, где Вика ничего не понимала, она уже пыталась слушать, пыталась разобраться, хотя бы нащупать для себя азы, девушка узнала о причинах катастрофы старого мира. Им как раз рассказывали про суть электромагнитного импульса, о его влиянии как на технику, так и на живые организмы, в том числе людей, предостерегая от развития технологий в этом направлении. Вика понимала, что в школе ей что-то такое рассказывали, но к ее стыду, это было во времена постоянных прогулов, так что девушка набралась храбрости и подошла к одному из преподавателей после занятий с просьбой просветить ее про саму катастрофу поподробнее.
- Разве в школе тебе этого не преподавали? – изумился представительный мужчина, которой Вике казался не учителей, а каким-нибудь большим начальником, а то и каким-нибудь правителем из сказки, такое впечатление накладывали его аристократическая внешность и аристократическое поведение: постоянно вежлив, немного снисходителен, спина прямая, все движения выверены, а в глазах интеллект сочетался с проницательностью и важностью.
- У нас это мельком проходили, - попыталась выкрутиться Вика, - А я тогда не могла ходить на занятия, у меня брат болел, вот и пропустила. А потом все не получалось вернуться к этой теме, потому как посадки требовали все больше внимания.