Ночью Сандру не спалось, он весь извертелся, почему-то в мыслях была грустная девушка, периодически ее сменял образ побитой девушки, которую он запомнил когда-то давно и за которую едва не убил, от этого он вскакивал с кровати и начинал мерить комнату шагами, убеждая, что сейчас она не такой беззащитный ребенок, как раньше. Немного успокоившись он снова ложился, и даже мог задремать, чтобы снова перед глазами вставал грустный образ. Утро Санд встречал как своего спасителя, надеясь, что сможет наконец-то разобраться со своими демонами.
Вспомнив, что Игнат говорил что-то о подарке для девушки, Сандр задумался. У него сейчас не было ничего такого, что можно было подарить девушке, идти к ней куда-то с охапкой цветов было рискованно. На ум тут же пришли слухи, которые ходили про Вику и Игната, которым он и сам поверил, а там поводов было гораздо меньше. После долгого обдумывания, он решил в знак извинения устроить ей пикник на своем любимом месте, где еще не была ни одна женщина. С кухней договориться было проще простого, осталось только привести сюда девушку. Сандр не мог решить, лучше самому за ней сходить или же попросить кого-то привести ее сюда, когда к нему пришла Анжела.
- О, ты как раз вовремя, - Сандр обрадовался ей, как родной, - Мне нужна твоя помощь.
- Хорошо, - оборвала его Анжела, - Но в начале я должна тебе кое-что передать. Не знаю, почему, но Игнат попросил узнать, где сейчас Вика и передать тебе. Так вот, Вики сейчас в лагере нет.
- Как нет? – Сандр опешил, - Погоди, откуда ты знаешь, может она …
- От коменданта, - перебила его девушка, - Судя по его записям, она вчера ушла куда-то в лес, на пять дней. Да, уже вечером ее никто не видел, на кухне она отметилась, взяла сухпай, но ни один из пропускных пунктов не проходила.
Анжела закончила свой доклад, при этом ее мучал вопрос, почему вдруг Игнат и Сандр снова заинтересовались Викой, но с ней никто не собирался пока делиться информацией, а потому она просто ждала.
- Спасибо, - тихо выдавил из себя Сандр, - Можешь быть свободна. Попроси Игната навестить меня, когда у него будет время.
- Хорошо, - кивнула Анжела.
Она хотела уточнить, все ли в порядке с самим Сандром, но не решилась, просто развернулась и ушла назад к боссу, передать просьбу.
Сандр же застыл, пока не понимая, как реагировать на пропажу девушки. Вроде бы она ушла на пять дней и должна будет вернуться, но, если это только для отвода глаз, и она больше не придет. А если она захочет вернуться, но не сможет, заблудиться или попадет в очередные неприятности. А если за это время ее очарует какой-нибудь юнец, и она просто не захочет больше видеть Сандра. Мужчина вспоминал, как она стонала под ним и просила не останавливаться, как она нежно и беззащитно к нему прижималась потом, полностью ему доверившись. В тот момент он считал себя самым счастливым на свете, дернул же его черт посмотреть не туда. А потом еще и надумать столько всего грязного, что он не смог сдержаться. Прошлое накрыло его так не вовремя, а сейчас разум настойчиво пытался его убедить, что его страхи глупые, надуманные и беспочвенные, их уже давным-давно надо было отпустить и жить дальше, чего он сделать не смог. Теперь же он вроде был готов, но не поздно ли.
3. Когда болит сердце.
Первый день в лесу Вика выла, по-другому было просто нельзя назвать те звуки, которые она издавала. Ей было больно и обидно, что ее вот так отвергли, когда она только доверилась. За прошедшие годы к ней периодически подкатывали с предложениями встречаться, но Вика кому вежливо, а кому и с применением грубой силы отказывала. И не потому, что набивала себе цену или ждала кого-то конкретного, а просто не испытывала необходимости, посвящая все свободное время занятиям. Она хотела стать сильнее, и она активно работала в этом направлении, не отвлекаясь на разные глупости, вроде интрижек и свиданий. Действия же Сандра вогнали ее в состояние эйфории, а потом и шока. Она впервые поддалась чувствам, доверилась кому-то постороннему, отдалась целиком и полностью, но как оказалось, это была лишь минутная слабость. От этого хотелось драть волосы, только непонятно кому, то ли себе, то ли коварному соблазнителю. Она жалела не о том, что вот так вот сдалась под чьи-то напором, впервые для себя, а о том, что она отдалась конкретно этому ничтожеству, что воспользовался, а потом нахамил. И ведь не могла объяснить самой себе, почему вдруг поддалась на поцелуй, почему вместо того, чтобы хорошо врезать за непрошенную вольность и сильно подпорченные нервы, она переспала с человеком, на которого еще ни разу не смотрела, как на потенциального партнера. Он всегда был идеалом, к которому она стремилась и монстром, который умеет только издеваться над слабыми учениками - такое противоречие удивительным образом переплеталось, но ни разу не создавало мысли о нем, как о мужчине.