Обезьяньи люди
Тоон закончил свой рассказ о прошлой жизни. Все молчали, находясь под впечатлением. Эйрик стоял на сене в телеге, держался руками о прутья, и его отсутствующий взгляд был направлен куда-то вдаль: видимо, воспоминания нахлынули и на него. Закриб сидел в углу клетки, поджав под себя ноги, и раскачивался в такт телеге. Он закрыл глаза и что-то напевал себе под нос. Андроник, цепляясь руками за клетку, медленно перемещался взад-вперед и напоминал своими движениями гиену, загнанную в тупик. Нэнси, сидевшая рядом с Гарри, была явно под впечатлением от рассказа Тоона. И только сам старик, еще недавно погрузившийся в череду тяжелых воспоминаний, казалось, был счастлив. Он разглядывал проплывающие мимо телеги заросли, оглядывался на запевшую вдруг трелью птаху. Смотрел на придорожный камень, вызвавший вдруг покачивание телеги. И когда он посмотрел на Гарри, тот увидел на лице Тоона улыбку счастливого человека. Гарри удивился такому контрасту между грустными воспоминаниями о прошлой жизни и этой радостной улыбкой на лице Тоона. Старик понял замешательство Гарри и сказал:
— Что, друг мой, ты опять услышал очередной грустный рассказ о прошлой жизни на земле? Ты, наверное, представил все эти жестокие сцены борьбы человеческой и неизбежный конец жизни? И, да, ты очень удивился моей довольной улыбке? И, Гарри, ты, наверное, так и не понял моего счастливого вида. А все ведь очень просто. Жизнь ведь продолжается. И в этом мире, и в мире нашей прежней жизни. И тут и там живут люди, растения, слышится пение птиц, рождаются дети, приходят восходы солнца и его закаты. Все и везде живет, изменяется, и эта смена жизни, смена ее формы так же прекрасна, потому что мы можем все это видеть, чувствовать, грустить и радоваться, любить и ненавидеть. И пока есть жизнь, Гарри, она прекрасна, поскольку мы можем лицезреть ее и ощущать. И оттого я часто чувствую себя счастливым человеком и оттого сейчас улыбаюсь!
Гарри невольно улыбнулся в ответ. Он понял, насколько сильна и глубока вера этого человека в хорошее и доброе, и насколько он прав в том, что пока человек может видеть жизнь, пока он может чувствовать ее, то радость и счастье не покинут его. Вера в хорошее останется, несмотря на трудности, опасности и даже, казалось бы, безвыходные ситуации. Но еще Гарри подумал о том, что не только любование дает силы и счастье этому старику, но его деятельная и в чем-то даже беспокойная натура. Жажда новых знаний, ощущений, жажда действия дают ему и силу, и уверенность, раскрывают его жизненный опыт. Действия человека — это ключ к хорошему расположению духа, к жизненной силе. Гарри радостно крепко обнял Нэнси, она удивилась, но тут же успокоилась и улыбнулась в ответ.
Местность рядом с дорогой стала меняться. Густые кусты с одной стороны пути сменились раскидистыми деревьями с толстенными стволами и низкой травой в подлеске. На деревьях стали видны ярко-красные и желтые плоды размером с маленькую дыню. Вся дорога была усыпана этими плодами, и слышалось, как колеса телег то и дело с легким треском давили их. От раздавленных плодов исходил сладковатый аромат. С другой стороны, дороги огромная и монолитная стена стала ноздреватой, как огромный кусок сыра. То и дело на обочине встречались огромные валуны — вывалившаяся из стены кладка. В стене же образовывались большие и темные отверстия. Пещеры были на разных уровнях, некоторые прямо на уровне земли, другие же очень высоко. Где-то выщерблины в стене были похожи на узкие ступени. «Да тут словно целый город, — подумалось Гарри. — Тут и люди могут жить».
Вдруг обоз стал останавливаться. Возничие-лучники начали распрягать коней и выводить в лес рядом с обозом. Уставшие лошади, еле перебирая ногами, склонились вниз и стали жадно рвать зеленую и сочную траву. Был ранний вечер, но солнце, скрывшись за стеной, уже не давало столько света, и начинало казаться, что скоро будет ночь. Сэр Аджон подъехал к Гарри и его спутникам и торжественно объявил:
— Здесь мы разобьем лагерь для ночевки. Вы все останетесь в клетке, для вашей же безопасности. Еду и питье вам подадут.
Сэр сделал легкий поклон и подался вперед, к началу обоза. Вскоре к путникам подошел Эленор. На этот раз он был без лат и его можно было хорошо рассмотреть. Это был высокий и ладно сложенный молодой мужчина в том возрасте, когда от юношества остается озорной блеск глаз и не сходящая с лица улыбка, но по-мужски сильные руки и ноги выдают в человеке зрелость опытного воина. Легкое обтягивающее трико, кафтан, кожаные короткие сапоги и накидка с капюшоном делали Эленора ярким представителем Средних веков. Европейские черты лица, гордо вскинутая голова говорили о его благородном происхождении. Но белобрысые вьющиеся и непослушные волосы все-таки выдавали в нем юношеский озорной характер. Как обычно, Эленор, хоть и обращался ко всем путникам сразу, но смотрел всегда на Нэнси. Сердце Гарри почему-то стало биться чаще, кровь прихлынула к лицу, как только он понял, в чем тут дело. Он безошибочно разобрался в том, что его девушка нравится этому молодому пройдохе. Но Гарри не стал выдавать свои чувства раздражения и злости и отвернулся.