Вскоре первые лучи солнца, прорвавшиеся сквозь редкую листву деревьев поляны, осветили лицо Гарри. «Вот и новое утро. Как и не спал совсем», — подумал мужчина и открыл глаза. Все уже были на ногах. Гарри увидел, что его спутники стоят по краю телеги и, держась за поручни, смотрят по сторонам. Мужчина встал, стряхивая с себя остатки сна, и подошел к остальным. Ужасная картина открылась его взору. Всюду вокруг телег вповалку лежали тела каких-то животных, похожих на больших обезьян. Покрытые шерстью, с оскаленными зубами трупы были ужасны. Кругом виднелась запекшаяся кровь и зияющие раны.
— Что тут произошло? — вырвалось с дыханием Гарри. Он вопросительным взглядом посмотрел на молчащих друзей и понял, что не получит ответа. Лучники стаскивали тела убитых животных недалеко в лес. Невдалеке стоял Эленор в полном обмундировании, и Гарри крикнул ему, чтобы узнать, что тут случилось. Рыцарь махнул рукой и подошел к клетке, попутно выдавая какие-то указания лучникам.
— С добрым утром, дамы и господа! — весело и с улыбкой, как ни в чем ни, бывало, Эленор приветствовал путников. — Прошу простить нас за беспокойную ночь, но служба и долг — в первую очередь, а отдых потом.
Гарри сразу заметил, что доспехи рыцаря были испачканы в какой-то красной краске. «Это же кровь!» — вдруг пронзила его мысль. Он еще больше почувствовал отвращение и злобу к этому человеку. Но Гарри хотел скрыть свои чувства и, сдерживаясь как мог, спросил дрожащим от напряжения голосом:
— Эленор, так что тут все же произошло? Я вижу, ваши доспехи все испачканы кровью…
— Ах это, — спешно прервал его рыцарь и пнул ногой лежащее рядом тело молодой обезьяны, — это вино победы и успеха нашей экспедиции! Не обращайте внимания на эту грязь, ведь тут только животные, а животные принадлежат человеку по праву, и делаем мы с ними всегда то, что нам нужно, или то, что захотим. Убиваем, едим, сажаем в клетку. Не так ли, Гарри? Надеюсь, то вкусное мясо, что вы ели вчера вечером, вам понравилось, сударь, как и вашей прекрасной спутнице. Ах, вон сэр Аджон! Простите меня, но я прерву нашу беседу, нужно идти, служба зовет.
Эленор быстрым шагом направился в сторону Аджона, а Гарри, вспомнив вечернюю трапезу и видя окровавленные тела обезьян, согнулся пополам, и его чуть не вырвало. Нэнси бессильно опустилась на сено и зарыдала, трясясь всем телом. Рядом присел Гарри и пытался успокоить девушку, поглаживая ее по спине:
— Милая, не плачь. Здесь ничего не поделаешь, эти звери-рыцари со своими приспешниками еще большие животные, чем те, лежащие на земле. Но не бойся, успокойся, мы найдем на них управу, ведь здесь, на этом свете, надеюсь, справедливости больше, и зло будет быстро наказано.
— Наказано? — воскликнул Закриб. — Что-то я не вижу ни стражников, ни ангелов, эти ублюдки творят, что хотят. Нас в клетку посадили, зачем-то животных поубивали, кровь течет ручьями! И где тут наказание? Видимо, и тут зло и сила всегда берут верх!
— Да, моя бы воля, я бы показал этим карликам, что такое настоящая ярость! — скрежетал зубами великан Эйрик и, сжав кулаки, со злобой продолжил: — В честном бою я бы вырезал всех этих недолюдей и насадил бы их головы на колья, чтобы всем неповадно было.
— Вот про животных говорил этот мальчишка, — продолжил со злобой старик Тоон. — Да, животных мы все убиваем, но не для забавы, не для удовольствия, а для того, чтобы выжить с их помощью. Вынужденно созданы они для человека, но и человек должен сначала о них позаботиться, а также любить их, прощенья просить у них за это всю свою жизнь. Не попусту убивать безвинных тварей!
Только Андроник вел себя как-то странно. Набрав из корзины вчерашней снеди, он отполз в дальний угол клетки и, медленно пережевывая, смотрел куда-то вдаль отрешенным взглядом. Это заметил старик Тоон и с тревогой спросил Андроника:
— Что-то, мой друг, ты совсем странный какой-то, жуешь тут, а всем блевать хочется. Что это с тобой?
— Ничего, — сухо ответил Андроник и продолжал тщательно пережевывать пищу.
— Все-таки как ты можешь есть тут? Да и последнее время какой-то странный, испуганный все время. Ты как будто знаешь то, чего мы не знаем. Расскажи нам, мы же твои друзья все-таки.