Попытка побега
Прошло три дня после той кровавой ночи. Картина мира вокруг почти не менялась. Слева надвигалась огромная стена древнего города. Иногда в ней виднелись то зияющие пещеры с темными сводами, уходящие куда-то в глубину, то вдруг открывались широкие и красиво отделанные лестницы с каменными фигурами полуразрушенных животных или людей-исполинов. Статуи были красивыми и очень реалистичными. Часто стена была испещрена неширокими ступеньками, которые вились, как змейки, и скрывались в толще каменной кладки. Иногда обоз объезжал завалы крупных, больше человеческого роста, блоков, вывалившихся из стены и поросших молодыми деревьями. В какой-то из дней обоз несколько часов двигался вдоль пустынного города с домами, врезанными в стену и даже огромным храмом, выдвигающимся за пределы основной стены так, что пришлось выискивать удобный путь объезда.
Справа от обоза тянулся лес. Он был то густой с непроходимыми кустами, деревьями и лианами, то редкий с огромными стволами деревьев, вздымающихся туда, куда не досягал даже взгляд. Лес то приближался к самой дороге, нависая над ней и отбрасывая густую тень, то отдалялся куда-то далеко так, что его почти не было видно. Тогда взгляду открывались ровные зеленые поля, застланные мириадами разноцветных цветов, с их цокотом и щелканьем кузнечиков и пением птиц. Растения издавали необыкновенные пряные ароматы. От этих сильных запахов путникам и их сопровождающим то неумолимо хотелось спать, то, наоборот, их охватывала необъяснимая энергия, так что в спутники Гарри бесконечно говорили, а рыцари и лучники начинали беспричинно сновать вдоль обоза, вглядываясь в разные стороны с явно обеспокоенным взглядом. Гарри не сразу понял, что так действует аромат цветов, пока Тоон не объяснил всем это явление.
Последние ночи и вечера были спокойными и размеренными. После остановки обоза на ночь обычно Эленор подходил к клетке с пленниками, — теперь всем уже было понятно, что они пленники, — и забрасывал на сено еду и питье. Хотя, когда хотелось есть днем, пища появлялись по желанию Тоона, в основном фрукты, а Эйрик создавал мясо. Глиняные кувшины, которых в телеге накопилось уже несколько, всегда были полны холодной и чистой воды, так что от голода и жажды никто не страдал.
Ночью из леса часто раздавались какие-то крики, рычание, скрежет и треск ломающихся деревьев. Было понятно, что непроглядная тьма наполнена всякими живыми существами. Но животные не тревожили обоз и не показывались. Вечерами фрукты забрасывали и в другие клетки, которые по-прежнему были завешаны материей. Иногда ночью они открывались — был слышен скрежет и щелканье железа, и в отблесках костров тени лучников вытаскивали из клеток что-то тяжелое и оттаскивали на окраину леса. Попутчикам Гарри было понятно, что это мертвые животные.
Гарри и друзья часто обсуждали свое положение. Но что теперь делать, никто не знал. Было понятно, что из клетки нужно бежать, но как, где и когда — на эти вопросы пока не находили ответов. Нужно было дождаться удобного момента.
Нэнси все это время была удручена произошедшим. Она часто сидела в углу клетки и смотрела в одну точку печальным взглядом. Иногда она отворачивалась от всех и тихо плакала, только ее худенькие плечи вздрагивали, хотя могло показаться, что это от неровной дороги. Гарри чувствовал состояние своей возлюбленной и как мог в этой тесной клетке ограждал ее от ненужных вопросов, утешая и крепко обнимая. Часто он пытался отвлечь ее от тяжких дум, показывая то на причудливую форму облако, — и они вместе смотрели на небо и выдумывали, на что оно похоже, — то обращал внимание на красивые и большие, необычной формы и оттенков цветы, в обилии растущие на зеленых лугах. По ночам он крепко обнимал Нэнси, и она, успокоившись, быстро засыпала в его объятиях.
Четвертый день с момента жестокой охоты, казалось, был более удачным. Начав движение ранним утром, обоз скоро выехал из леса и достаточно далеко отдалился от стены, которая уже не давила на путников своим величием, но все еще казалась огромной. Теперь можно было снова оценить высоту этого строения: ее верхней части так и не было видно, зато несколько облаков столпились у стены, подгоняемые ветром, но встретив незыблемое препятствие. Они толпились у стены и были похожи на молодых барашков, загнанных к забору. Вокруг обоза и дороги, сколько хватало глаз, было бескрайнее море ярких, сочных зеленых красок. Почти безоблачное небо, солнце и теплый ветерок делало настроение радостным и оптимистичным. Вскоре дорогу почти невозможно было различать в бескрайней зелени. Только примятая трава указывала обозу путь. Через несколько часов телега стала ехать с небольшим уклоном вниз. Вскоре Гарри почувствовал дуновение сырости и запах реки, рыбы, гниющего ивняка и дерева. Вот впереди появился блеск воды, и через некоторое время обоз въехал в широкую, но мелкую реку, глубина которой едва покрывала дно клетки, но была достаточна, чтобы путники почувствовали ногами прохладную воду. Гарри, которому вода покрыла щиколотки, дурачась, стал зачерпывать ее руками и брызгать в своих попутчиков, при этом Нэнси доставалось больше всех. Через некоторое время друзья дурачились, как в детстве, визжа от восторга.