Не прошло и минуты, как Нэнси снова была в заточении, а Андроник, весь трясущийся от страха, беспомощно оглядывался то на рыцарей, то на своих недавних друзей, сидя на земле рядом.
— Будь ты проклят! — закричал Закриб. — Пусть весь твой век тебя будут преследовать страх и мучения! Твой грех предательства будет с тобой навеки!
Эленор, расстроенный и взволнованный, стоял тут же, понурив голову и уперев взгляд в землю. Он не смел посмотреть на своего начальника. Тем временем сэр Аджон в бессильной злобе ходил взад-вперед. Тут же находился весь отряд сопровождения. Все понемногу расслаблялись. Лучники опустили луки, а рыцари вложили мечи в ножны.
— Эленор, ты совершил предательство, ты открыл клетку и нарушил мой приказ! Это тяжкое преступление, и за это ты будешь наказан! — начал сэр Аджон. — Тебя околдовала эта девка, и ты забыл о своей клятве верности и своей чести воина. С твоей помощью готовился побег, могли пострадать твои товарищи. Твой поступок возмутителен. Я беру тебя под стражу и после прибытия в замок ты будешь подвергнут суду и обвинен в преступлении против нашего ордена рыцарей меча! Разоружите его и свяжите!
Один из рыцарей подошел к Эленору и молча протянул руку. Тот безропотно снял с пояса ножны с мечом. Двое лучников подошли сзади к арестованному и связали ему за спиной руки. Вся процессия — впереди Эленор, сзади двое лучников, рыцари и сэр Аджон — направилась к началу обоза. Двое лучников расположились в конце и стали разводить костер. Смеркалось.
В клетке повисла гробовая тишина. Все понимали всю глубину провала побега. Гарри вспоминал в мельчайших подробностях предательство Андроника, прокручивая его снова и снова. Нэнси прижалась к своему мужчине, и тот чувствовал, как та дрожит всем своим гибким испуганным телом. Он обнял ее, пытаясь согреть и успокоить, но обнадеживающих слов никак не находилось. Наконец гробовую тишину нарушил голос Тоона. Он откашлялся и хриплым от волнения голосом произнес:
— Друзья, не вешайте нос. Конечно же, нужно было раньше всем понять, что Андроник был сильно испуган. Это было видно всем, но никто этому не придал значения, так же как мы не придаем смысла тому, что ощущает трус. Но, как часто бывает в жизни, трусость приводит к очень большим и тяжелым последствиям. Трусость, как ни прискорбно, обладает огромной негативной энергией и силой. А мы все пренебрегли этим. И что же, вот результат. Но я предлагаю успокоиться, ведь это не конец. Нас не посмеют убить или пытать, нас не смогут уморить голодом или бить плетьми, они сами побояться наказания. Что же, все ясно, нам остается терпеть наше сегодняшнее положение вплоть до прибытия в город рыцарей. Как он там сказал? Ах, да, рыцарей меча. А там, как только нас выпустят, будем думать, что делать дальше. И имейте в виду, что уныние и разочарование могут быстрее убить вас, чем рыцари или звери в лесу. Так что будем надеяться на лучшее. Так, Эйрик?
— Согласен с тобой, Тоон. Будем ждать удачного момента, — согласился великан.
— Да, да, — подхватил Закриб.
— Я поддерживаю твои мудрые слова, старик, — произнес Гарри.
Нэнси молча кивнула в ответ, никак не находя в себе сил оправиться от волнения. Ее продолжало трясти.
Вскоре полностью стемнело. И когда друзья начали засыпать, к телеге подошли двое лучников и стали накрывать клетку чехлом.
— Что вы делаете? — спросил с тревогой Закриб.
— Что, что. Накрываем вас тканью, это приказ сэра Аджона. Это в наказание за попытку побега.
— Прекратите, мы и так заперты! Так теперь и свет белый захотели от нас скрыть? Мы же не животные!
Лучники молча продолжали свое дело. И вскоре полотна тяжелой и плотной черной ткани скрыли внешний мир от глаз. Темная ночь превратилась в полностью черную и даже мерцающие точки звезд пропали в пустоте тьмы. Шаги уходящих лучников были последним звуком, тканевый полог был таким плотным и тяжелым, что ничего не было слышно. Гарри был оглушен этой безмолвной тишиной. Оказалось, что снаружи, с его картинами и звуками был живой мир, а здесь, без света и малейших шорохов, в этой темной и непроглядной тишине жизнь поистине заканчивается. Паника начала было охватывать Гарри, но тут он с радостью вспомнил, что рядом есть его друзья и любимая.
— Нэнси, где ты? — спросил мужчина в темную пустоту и на мгновенье испугался, что ему никто не ответит. Свой собственный голос его очень удивил. Приглушенный и с хрипотцой от волнения, он звучал пугающе.