Гарри был ошарашен и не хотел верить, что слышит гусеницу. «Они же не умеют разговаривать. Нет, это мой бред. Тут, в этом мире, и с ума можно сойти. Нужно гнать от себя такое, а то не ровен час, спятишь тут», — размышлял Гарри. Звуки разговора стихли, гусеница куда-то пропала, задул утренний, прохладный, слабый ветерок. Листья огромного дерева зашелестели беспорядочным шепотом. Теперь Гарри успокоился, все стало привычным, так, как и должно было быть.
Туман растворился, и Гарри стал оглядывать местность вокруг. С высоты она была как на ладони. Вдалеке Гарри увидел остатки обоза. Несколько разбросанных телег, перевернутые и сплющенные клетки, разбросанные латы рыцарей. С большой высоты было невозможно разглядеть, были ли там убитые стражники, все было смешано и местами навалено кучей: обрывки одежды, шерсти, металла. Было видно несколько павших лошадей, смерть застала их чуть дальше от побоища. Гарри не заметил никакого движения, видимо, все кто там остался, были мертвы.
Его друзья еще спали, и Гарри не спешил их будить и показывать печальную картину ночного разорения. Он стал рассматривать то, что было прямо под деревьями. Исполин, давший кров и ночной покой друзьям, был крайним на лугу и стоял на месте, где начинался этот древний лес. Присмотревшись, Гарри заметил под деревьями четко отпечатавшиеся следы ночных монстров. Сверху они были похожи на треугольники. Следов было много, и поэтому определить направление передвижения ящеров было практически невозможно. Но рева динозавров, как и дрожания земли от их шагов, давно уже не было. Тираннозавры ушли далеко.
Оглядевшись, Гарри начал будить друзей. Первой, к кому прикоснулся Гарри, была Нэнси. Он некоторое время не решался тревожить ее сон и, наклонившись над ней, любовался ее прекрасным и спокойным лицом. Но нужно было всех будить и двигаться дальше. Он прикоснулся к плечу Нэнси и слегка потряс ее.
— Просыпайся, милая, пора вставать, — негромко сказал Гарри и уже громче произнес остальным: — Вставайте, друзья, нам пора просыпаться. Впереди еще долгий и не известный путь.
Приподнялся со своего ложа из листьев старик Тоон. Встал, потягиваясь, великан Эйрик. Нэнси, цепляясь, как обезьянка, за сучья, двинулась куда-то к краю ветки и ловко оборвала широкий вогнутый лист дерева. Он был полон росы. Она показала спутникам, и все тотчас заметили источники влаги. Нэнси зачерпнула воду и с наслаждением брызнула себе в лицо, умываясь. Гарри тоже дотянулся до ближайшего листа и с удовольствием напился. Вода была прозрачная, прохладная и с чуть уловимым запахом эвкалипта.
После импровизированной утренней процедуры все стали держать совет, что делать дальше и куда идти. На самом деле вариантов особо не было, и было принять решение двигаться дальше по дороге в надежде, что динозавры обитают в лесу, и в поле далеко не пойдут, там их хорошо заметно, и поэтому охота будет неудачной. Друзья, посовещавшись еще некоторое время, приняли окончательное решение двигаться дальше по той дороге, которой они ехали. Вскоре все стали медленно спускаться. Но только они принялись слезать с дерева, вдруг раздался громкий шорох. Все остановились и стали прислушиваться. Вдруг Гарри услышал голос Нэнси, он был нежный и ласковый:
— Милый, а как ты тут оказался? — говорила девушка. — Ты меня не бойся, я тебя не трону, малыш. Ой, дрожишь всем телом. А где твоя мама? Ты один совсем? Маленький…
Гарри огляделся, но за плотной зеленью почти ничего не было видно. Рядом находился только Закриб. Его придавленная вечером рука болела, поэтому он держался здоровой рукой, и по лицу было видно боль, которую он испытывает. Он спросил Гарри:
— С кем это она разговаривает?
— Не знаю, — ответил Гарри, прислушиваясь, но потом с нетерпением спросил: — Нэнси, кто там? Ты с кем разговариваешь?
Но Нэнси не отвечала. Густая листва, тихо шелестящая на ветру, полностью закрывала все вокруг. Гарри спустился чуть ниже и снова услышал голос любимой.
— Малыш, не бойся меня, — снова сказала она.
Отодвинув зеленую ветку, Гарри, наконец, увидел свою девушку. Она опасно стояла на тонком сучке далеко от ствола, который в любой момент мог обломиться, держалась одной рукой за гибкие побеги и вытянула одну руку.