— Милый, мне хорошо с тобой быть вместе. Чтобы ни случалось вокруг, если я вижу тебя, мне как-то хорошо тут, внутри, — она показала на свою грудь, туда, где билось ее сердце. — Мне так спокойно и радостно с тобой, — она прильнула к нему своим грациозным телом, и Гарри почувствовал такой приятный и завораживающий аромат ее волос. Он смешивался с тягучим и сладким запахом цветов, растущих вдоль дороги и в маленьких ухоженных двориках. Запах опьянял Гарри, как те лилии в лесу, но он не клонил ко сну, а, скорее наоборот, заставлял сердце Гарри биться все чаще, прокачивая его кровь, наполняя мышцы силой, а душу желанием быть рядом со своей любимой.
— Да, милая, — ответил, улыбаясь, Гарри, — для меня тоже огромное счастье быть с тобой рядом, видеть и любоваться твоим лицом, дотрагиваться до тебя и ощущать прохладный бархат твоей кожи и целовать тебя в губы, наслаждаясь нектаром твоего поцелуя.
Они снова замолчали на какое-то время. Она тихо улыбалась своим мыслям. Затем снова повернулась к Гарри:
— Дорогой, ты же слышал, что в этот город приезжают для того, чтобы забрать с собой ребеночка? Может, мы тоже возьмем к себе маленького, будем заботиться о нем, как о своем? Ты не хотел бы так жить? У нас была бы настоящая семья. Мы любили бы его, а он — нас. Может быть, возьмем к себе сыночка, милый?
Гарри тоже думал об этом. Но его смущало, что в этом мире ребенок расти и взрослеть уже не сможет. Подумав еще немного, он ответил Нэнси:
— Знаешь, котенок, — он придумал еще одно ласковое прозвище для своей жены, — давай мы посмотрим сам город, поищем кузнеца и, если сердечко екнет и подскажет кого-то, тогда и поговорим еще раз. Да и согласие самого ребенка нужно получить, насильно же не увезешь никого!
— Да! Конечно, любимый! Мы так и поступим! — прекрасное лицо девушки озарила такая счастливая улыбка, что даже Зазар, все еще бывший в плохом настроении и подпрыгивая на другой телеге, очнулся от дум и улыбнулся, увидев счастливую Нэнси.
— Смотрите! — возбужденно крикнул старик Тоон. — Видите? Это, наверное, тот самый город, в который мы едем. Недалеко уж до него! — он подстегнул лошадей в повозке, и те побежали быстрее.
Рабство
Вскоре они были уже совсем близко к городским стенам. Этот город сильно отличался от того, что видел Гарри в первый день своего прибытия в эти миры. Невысокие его стены, были, может быть, в несколько метров высотой и сделаны из бревен, заостренных и врытых тупым концом в землю. Ворота были не очень широкими, через них могли проехать только две телеги. Дорога, ведущая в город, была земляная. Неопрятность и мусор поражали с первого взгляда. Путешественники въехали в сломанные ворота и, продвинувшись на несколько десятков метров, остановились на небольшой площади, вокруг которой стояло несколько десятков убогих домишек. Площадь была пуста. От нее веером расходились узкие улочки, заваленные мусором. От отбросов и нечистот в городке плохо пахло. Такой контраст неухоженной заброшенности сильно резал глаза путников после первозданной красоты и чистоты природы, окружающей город.
— Одно название, а не город, — недовольно прокряхтел Тоон, оглядываясь вокруг.
— Да уж, кто же тут живет? К порядку жители явно не приучены, — поддержал Зазар. — И человеческих душ совсем не видно. Где же все?
— Видимо, от зловоний разбежались, свиньи! — выругался Закриб и, потирая бородку, добавил: — Простите меня, то не люди, а свиньи!
— Да, никого не видно, — Гарри тоже был сильно озадачен. — Давайте зайдем в ближайший дом и спросим.
Друзья спешились и брезгливо, огибая кучи нечистот, подошли к ближайшему дому и постучали. Им никто не ответил. Тогда гигант Эйрик своим огромным кулаком бухнул по двери. Раздался какой-то почти неуловимый шум, и дверь открылась. На пороге стоял мальчик в грязной и рваной одежде и спросонья потирал глаза. Его курчавы волосы были давно не мыты и спутались, на ногах не было никакой обуви. Снизу вверх он посмотрел на путников и тоненьким голосом спросил:
— Чего надо, сволочи? — путники удивились грубости ребенка и стояли в растерянном недоумении. — Что стоите, как чурбаки? Говорить не умеете? Что надо вам всем, чтобы так будить меня?