— Убейте этого! — и показал рукой на обидчика.
Вдруг несколько маленьких ребятишек пробежали мимо исполина, как маленькие мышки. Зазар не успел ничего сообразить, как вдруг рухнул на колени. Из его ног, у щиколоток, хлестала кровь. Он постарался зажать раны руками, но тут еще несколько ребятишек облепили его сверху и двое стали запрокидывать его голову, а еще двое быстрыми движениями наносили удары в обнаженную шею. Зазар захрипел, что-то забулькало у него в горле. Он повалился на бок, и кровь, пульсируя, вытекала из его горла маленькими фонтанчиками. Чернокожий исполин хотел еще что-то сказать и водил вокруг недоумевающим взглядом, затем дернулся несколько раз всем телом и затих.
— Вынесите отсюда этот кусок дерьма. На кухню его, пусть разделают. Ужин будет знатный, — невозмутимо распорядился заводила и обратился к остальным путникам: — Вам, видимо, сейчас все стало понятно? Что я сказал — закон. На колени все.
Гарри и его спутники были настолько поражены, что воля им полностью отказала. Они повалились на пол. Нэнси закрыла лицо руками и тряслась в беззвучной истерике. Тоон то открывал рот, то закрывал его в беззвучной молитве о помощи. Ошеломленный Эйрик с безразличным взглядом стоял на коленях. Гарри всего трясло от неожиданной и зверской жестокости этих детишек. Всех взрослых связали по рукам и ногам, затем, тыкая острыми ножами, заставили подняться и, визжа и гикая, под смешки, направили пленников из дома через площадь в какое-то каменное подслеповатое здание. Как потом выяснилось, подвал здания был переделан под тюрьму. Пока взрослые маленькими шажками шли через площадь, некоторые мальчишки развлекались тем, что неглубоко втыкали в тела пленников свое острое оружие, что вызывало вскрики боли и веселило мучителей. Прошла целая вечность, пока юные зверьки загнали путешественников в каменное здание и закрыли за ними дверь. Гарри было больно, мышцы сводило и онемели руки, но он с облегчением вздохнул, почувствовав, что их оставили в покое хоть на время. Он, извиваясь как змея всем телом, дополз до связанной и не двигающейся Нэнси.
— Милая, Нэнси, ты жива? — спросил он шепотом. Полумрак подвала не давал рассмотреть помещение целиком. Но свет из маленького окошка сверху падал как раз на безжизненное тело девушки. Какое-то время она не отвечала, и Гарри стало казаться, что ее замучили до смерти. Но, к счастью, это было не так.
— Гарри, что это с нами случилось? — дрожащим голосом спросила девушка. — Почему они так с нами поступили? Это же какие-то звери, — добавила она и тихо заплакала.
Сердце мужчины сжалось от жалости и негодования.
— Я не знаю, любимая, они просто звери. Не думал, что в этом мире такое возможно. Ты не плачь, все будет хорошо, мы справимся с этим. Нужно осмотреть других. Вы как? — громче спросил Гарри, обращаясь в темноту. Тусклый свет не мог осветить всего помещения.
Ему никто не ответил, и он с трудом, связанный по рукам и ногам, сумел все-таки подняться. Когда глаза привыкли к темноте, он увидел скрюченные и безмолвные тела его товарищей. Подпрыгивая и изгибаясь, Гарри сумел приблизиться к двоим из них. Он сел рядом и узнал Тоона и Закриба. Оба были без сознания, с разбитыми головами, но дышали. Видимо, заталкивая сюда, их ударили чем-то тяжелым. Гарри стал расталкивать то одного, то второго. Вскоре с тяжелым стоном очнулся Закриб.
— Гарри, ты жив? — спросил он. — Как голова болит!
— Тише, Закр, нам не нужно сейчас привлекать их внимание. Очнулся — это уже хорошо. Но Тоон пока молчит. Видимо, ему еще хуже.
— Да я тоже очнулся, — раздался голос рядом.
— Ну вот и здорово, только говорите тише, чтобы не услышали, — ответил шепотом Гарри. — А что другие?
— Я в порядке, только все тело онемело, даже веревки, сволочи, не развязали, — раздался знакомый голос Унна. — А вот с Эйриком беда, его сильно избили, в себя он так и не пришел.
— Я очнулся, но мне так нехорошо, — еле слышно раздался голос белокурого исполина.
— Нужен план, как отсюда выбраться. У них хоть и банда, но, думаю, мы справимся. Они нас застали врасплох, я еще никогда не воевал с детьми. И откуда у них столько жестокости и еще в этом мире? Как им сходит все это с рук? — спросил Гарри.
— Да так и сходит, — вдруг из кучи сопревшей соломы в углу раздался незнакомый голос.