Побег
Беглецы замерли, не веря своим глазам. Путь был свободен. Они некоторое время прислушивались. Но кругом было тихо. Тогда Гарри вышел из двери и махнул всем рукой, призывая идти за собой. Медленно пробираясь через хлам и кучи наваленных вещей, группа почти на ощупь стала выбираться из подвала. Вскоре показались ступеньки наверх. Дверь на улицу была не заперта и вывела всех на ту самую площадь, через которую их тащили в темницу. Ночь еще не закончилась, только слабый свет скорого восхода окаймил горизонт. В небе сверкали звезды, и луна склонилась к горизонту, желая пойти на отдых после ночи. Беглецы, не мешкая и пригибаясь, бежали вдоль зданий, чтобы оставаться в тени. Вскоре они оказались на дороге, которая вела из городка. Не останавливаясь, они побежали по ней и, наконец, запыхавшиеся и возбужденные, миновали городские стены. Погони не было. Стояла тихая предрассветная ночь, уже не такая темная, так что можно было рассмотреть все вокруг. Андроник, разгоряченный бегом и тяжело дышащий, сказал вполголоса:
— Друзья, нам нельзя продолжать идти по этой дороге. Утром город проснется, и они пустятся в погоню. Тогда и до беды недалеко. Нам нужно идти по нехоженым тропам и лучше там, где совсем никого нет. Дорога к городу одна, и мы на ней сейчас стоим. Нам нужно пробраться на противоположную сторону города. Там необжитая степь, и по ней мы за несколько дней выйдем прочь отсюда. Тогда, возможно, они нас не догонят. Я вижу, только так можно нам спастись. Идти нужно будет быстро, а порой и бежать. Согласны?
Гарри оглядел своих друзей и по их глазам понял, что других вариантов никто не предлагает.
— Хорошо, Андроник, твой план принимается. Все отдохнули? — спросил Гарри и, встретившись взглядом с Нэнси, увидел в ее глазах одобрение. — Тогда вперед! Андроник, веди нас.
Бородатый был высок и худощав, по пути он нашел тонкую и длинную палку с раздвоенным наконечником, которую использовал как трость. Никакой дороги вообще не было, и они шли по поросшей высокой травой степи. Растения здесь доходили путникам по плечи, а Нэнси, более низкая, вовсе утопала в них. Впереди шел Андроник, он уверенно двигался в сторону, противоположную восходу солнца, и, как он и обещал, чем дольше они шли, тем выше были заросли растений. Сплетения корней и спутавшаяся прошлогодняя трава затрудняли передвижение группы. В середине извилистой змейки путников шла Нэнси. Ей было немного легче, чем впереди идущим, но от многочасового быстрого шага она порядком устала. За девушкой, почти вплотную и периодически придерживая ее сзади, шел Гарри и тихо улыбался какой-то загадочной улыбкой. Он был счастлив, что они снова вместе со своей возлюбленной, и она, стройная и гибкая, двигалась впереди него, а он изредка имел возможность дотрагиваться до нее, когда Нэнси вдруг останавливалась, вытряхивая из обуви кусочки земли, или спотыкалась о невидимую кочку, и он подхватывал ее, чтобы та не упала. Да и вообще у Гарри было хорошее настроение. Вот уже во второй раз им, путешествующим почти на краю земли, удается выйти из переделки почти без потерь, хотя, когда он вспоминал Зазара, сердце сжималось от жалости и злобы. Все, кто вышел из деревни более двух месяцев назад, были целы и здоровы. Да и плевать на то, что не удалось найти кузнеца, что же тут поделать? Главное, что его любимая рядом, и они свободны. Размышления Гарри прервал негромкий голос Тоона, следовавшего сзади:
— Гарри, нам повезло, что вырвались из лап этих зверьков. Скажи же. Не знаю, как бы они развлекались с нами, но ничего хорошего это не сулило. Сейчас нужно как можно дальше уйти от этого проклятого города. Да, — старик замолчал ненадолго и снова продолжил: — А еще я хотел с тобой поговорить о нашем друге Унне. Ты заметил что-нибудь? Что-то необычное?
— Нет, вроде ничего такого я не примечаю, — ответил Гарри. — А что с ним не так?
— Ну ты приглядись, друг мой, повнимательнее приглядись. Мне кажется, что он совсем ушел в себя. Он и до того был не очень-то общительным, но после того, как побывал в лесу, совершенно замкнулся в себе. Это неправильно и опасно. Так можно впасть в полное уныние и оказаться в аду, ты же знаешь.
— Хорошо, Тоон, я постараюсь узнать, в чем дело. Скоро привал будет, там и спрошу, что его тревожит.
Мужчины замолчали и продолжили путь. Солнце готовилось к закату. Беглецы двигались весь день без остановки. Ноги ныли от долгого передвижения по пересеченной местности. К счастью, путники к вечеру вышли на берег довольно широкой реки. Пологие берега заросли ивами, так что подойти близко к воде было невозможно. Но вот заросли деревьев сменились камышом, и показался небольшой, метра три в ширину и пятьдесят в длину, пляж. Путники вышли на чистый песок и, опустившись на колени, стали пить. Вода была прозрачная и чистая. Приятная на вкус прохлада освежала. У берега было неглубоко, и были видны стайки мальков, в ужасе убегавших от ног людей, и белый песок. Их накрывали слабые тени от ряби на воде. Недолго посовещавшись, путники решили здесь заночевать. Солнце скоро зайдет, и все ринулись в воду, кто в одежде и обуви, кто, степенно раздеваясь на берегу и продлевая удовольствие. Они купались, как дети, вскрикивая и бухаясь в воду. Андроник хмурился и, не выдержав, прошипел, что нужно скрывать свое присутствие, и шуметь нельзя, не ровен час, за ними устроена погоня. Никто же не знает. Резвящиеся в воде люди резко замолчали, вспомнив недавние неприятные события, и купались уже молча, но с не меньшим удовольствием. Наплававшись, все собрались на берегу. Солнце почти уже село, и стало прохладнее. Хотелось обсушиться, но хоть одежда и была тщательно выжата, все равно оставалась влажной. Всем хотелось разжечь жаркий костер, чтобы согреться и заночевать. Но было опасно, это было ясно всем. Тогда Закриб сделал предложение, чем удивил всех: