— Доброй ночи, — сказал Гарри. — Мы с товарищами заблудились. Можно ли у вас передохнуть? Простите за наше вторжение, уж больно мы устали…
Какое-то время казалось, что Гарри никто не услышал, и когда он собирался повторить свой вопрос, с лежанки приподнялась человеческая фигура, как оказалось, женщины. Она присела на лавке и, потянувшись к полке, достала светильник. Чиркнуло огниво, и сноп искр воспламенил угольки. Очаг постепенно разгорелся, осветив небольшое деревянное жилище. Из-под шкур и тряпья постепенно вылезли остальные обитатели дома. Мужчина, прищуриваясь спросонья, сел на лавке и стал разглядывать путников. Двое ребятишек вскочили и, прошлепав босыми ногами в угол, затаились. Первой заговорила женщина, ее голос оказался молодым и звонким:
— И вам доброй ночи, путники. Какими судьбами к нам, да еще в такой поздний час? Откуда вы? И что делали в лесу? Знаете же, что по ночам тут небезопасно, зверье может покалечить. Присаживайтесь за стол, что это я, поешьте и расскажете все.
Хозяйка энергично встала. Она была небольшого роста, средних лет, с распущенными длинными до пояса волосами, в закрытой, до пят, сорочке. Энергичной, чуть подпрыгивающей походкой она прошла до небольшого сундука, открыла его и накинула на плечи большой тяжелый платок и быстро собрала волосы в пучок на затылке. Быстрыми движениями тонких рук она стала накрывать на стол: глиняные миски, стаканы, какая-то нехитрая снедь… Все это она делала очень быстро и уверенно, как будто и не ночь была на дворе и не было сна.
Тоон и Гарри с любопытством разглядывали домашнюю обстановку и убедились, что тут безопасно. Гарри вышел, тихонько свистнул и махнул рукой остальным. Вскоре в избу вошли и другие путники. Поздоровавшись с хозяевами, они устало повалились на широкие лавки из неотесанного дерева, расставленные вдоль стен. Гарри, проводив Нэнси до скамьи, сам уселся за большой стол у подслеповатого окошка и стал наблюдать за жильцами.
Мужчина, очевидно, хозяин, был нетороплив и немногословен, даже, казалось, враждебен. Он молча наблюдал за путниками, устало опершимися о стены, затем неторопливо встал и подошел ближе к очагу, по пути прихватив несколько поленьев и бросив их в огонь. Языки пламени сразу разгорелись, выпустив сноп искр и струйки возмущенного дыма. В избе стало светлее. Теперь можно было подробнее разглядеть нехитрую обстановку дома: глиняные черепки, кувшин, грубые, сколоченные из толстых досок полки. По всем стенам были развешаны сети для ловли рыбы, что помогло понять, чем занимались хозяева. Хозяин дома был невысок, коренаст и широк в плечах. Он подошел ближе к путникам и уселся за стол напротив Гарри. Его лицо с грубыми чертами и тяжелым отвисшим подбородком с ямкой было загорелым, глубокие морщины прорезали лоб. Все это выдавало твердый и упрямый характер.
Мужчины некоторое время сидели молча, разглядывая друг друга. Первым молчание прервал хозяин дома:
— Ну здравствуйте, гости. Что по ночам ходить вам пристало? Каким лихом в лесу ночью оказались? Что привело вас в наши края?
— Меня зовут Гарри, а это мои товарищи по путешествию. Да, было тихо, но разбудило лихо! — представился Гарри и вкратце рассказал о путешествии своей компании и о последних событиях. — Вот насилу ушли от погони и набрели ночью на ваш дом.
— Понятно, — ответил хозяин дома и молча уставился на языки пламени в очаге, затем повернулся в пол-оборота и стал наблюдать за хлопотами хозяйки.
— Нам вот только не понятно, что за озлобленные щенки живут в том городе? И управы на них нет совсем! — вклинился в разговор Закриб. — Еще немного, и не ушли бы живыми. Но удивительно, что ничто и никто их не останавливает. Даже стражники небесные бессильны, не видят, что ли, таких злодеяний?
Женщина в это время успела почти накрыть на стол. Она нарезала огромную круглую буханку и налила что-то в миски.
— Ну, гости дорогие, прошу к столу отведать нашей нехитрой еды. Чем богаты, тем и рады, а разговоры не убегут, — хозяйка с улыбкой церемонно поклонилась и провела рукой, приглашая всех за стол.