Путники тяжело поднялись со скамей и стали устраиваться за столом. Гарри с удовлетворением заметил, что Нэнси, как будто и не было тяжелой ночи, грациозно и легко уселась рядом с ним, приятно и незаметно дотронувшись до его плеча. В тарелках была уха с большими кусками рыбы, ароматный хлеб. Все если молча, наслаждаясь долгожданной пищей. Когда с трапезой было покончено, хозяйка налила в большие грубые глиняные стаканы какой-то ароматный напиток, чуть отдававший спиртом и медом. Гарри, дождавшись, когда все закончили трапезу, а хозяин дома выпил кружку до дна и крякнул, спросил:
— Ну, как вы тут поживаете, чем занимаетесь? Здесь в лесу у реки в одиночестве непросто жить-то? Да, я видел ребятишек тут у вас. Где же они и что за стол с нами не сели?
— Ой, да это детишки наши, девочка и мальчик, — ответила хозяйка и, чуть помедлив, продолжила: — Их время спать, они уж пятый сон, наверное, смотрят, на сеновал пошли. Живем мы тут хоть и не просто, трудностей-то хватает, но не жалуемся. Живем одни, да в согласии. Ой, да, меня, кстати, Ксения зовут, а мужа моего Иваном кличут. Познакомились мы тут, на этом свете, впрочем, как и многие. Детишек усыновили из ближайшего города, добрые они оказались, любим их. Вот и живем тут, никому не жалуемся.
Исполин Эйрик, закончив трапезу, слушал разговор, как и остальные. Пудовые кулаки его на столе выглядели, как большие кружки, из которых только что пили.
— Да, детишки, — молвил великан осипшим от волнения голосом. — Я как вспомню своих белобрысых, так дух-то перехватывает. Как они там поживают? Хоть бы глазком увидеть.
— Да уж, что было — то стало. И ничего с этим поделать нельзя, — продолжил неторопливо Закриб и, хитро прищурившись, продолжил: — А почто рядом с городом детей живете? Ведь мир этот огромен. Да, место тут у вас красивое, река спокойная, рыбы много, видимо, но не боитесь ли детишек? Злые они какие-то.
На минуту в доме повисла тишина, и через какое-то время раздался ответ хозяина Ивана:
— Да, а что нам бояться-то? Если кто и приходит, то накормим, напоим, рыбы с собой дадим. Но не больно-то тут всякие шастают, леса побаиваются. Да и есть чего бояться, если честно сказать. Всякой живности тут диковинной хоть отбавляй. Да и должок у нас есть… перед своими детьми. И я и женушка моя в прошлой жизни не больно-то баловали своих детей. Я своего сынишку быстро потерял: он пошел в лес за ягодой, да так и не вернулся. А я поздно спохватился его. Жена моя, Ксения, хоть и имела много детишек, да постоянно днем работала, уходила далеко в поле, а детей оставляла без присмотра. Вот кто-то и забрал у нее детей, прямо днем троих. Ни слуху ни духу. А тут вот усыновили двоих, заботимся теперь по-настоящему, любим их.
Нэнси слушала рассказ Ивана, но после трапезы ее совсем разморило, и она, прижавшись к плечу Гарри, почти заснула, но начавшийся разговор о детях ее явно заинтересовал. Она пробудилась и с интересом начала слушать.
— А вас тут не обижают дети из городка? — вкрадчиво спросил Андроник, и в его голосе послышались нотки страха. — Как часто они к вам наведываются? Не придут ли сегодня ночью? А то натерпелся я от их жестокости неуемной, спасу нет от них.
— Нет, — хрипло и уверенно ответил Иван, — по ночам они не шастают, говорю же вам, боятся леса. Да и давайте уже отдыхать, а то скоро светает, нужно поспать. Располагайтесь кто где сможет и не бойтесь, не тронут они вас, нет тут никого больше.
Хозяин дома всем видом показал, что разговоры окончены, неспешно встал из-за стола и прошел в дальнюю часть избы. Путники стали с кряхтением, не раздеваясь, ложиться на широкие лавки, наслаждаясь покоем и возможностью отдохнуть. Нэнси и Гарри легли рядом. В избе вскоре стихло, было слышно только мерное дыхание отдыхающих людей.
Утро добрым не бывает
Гарри неожиданно проснулся, как будто невидимая пружина толкнула его ноги. Он быстро встал. Сон еще не до конца ушел. Гарри сначала плохо все понимал, но постепенно привычные чувства и ощущения стали быстро возвращаться. Тот недолгий отдых оказался для него очень содержательным. Картины его прошлой жизни сменяли друг друга. Он то оказывался дома, то снова в армии. Его близкие снова и в подробностях появлялись во сне. Было так приятно снова погрузиться в свою прошлую жизнь, что казалось это происходит наяву. Но вдруг сон прервался, и вот он снова тут, в этом незнакомом, многообразном и тревожном мире. Но что его разбудило? Гарри огляделся. Все его спутники были на месте. Вот Закриб, он как-то сумел свернуться калачиком и мирно лежал на широкой скамье, вон спит Андроник, раскинув руки, как будто хотел объять весь мир, вот и милая Нэнси, как всегда прекрасная, в какой бы ситуации не находилась, крепко спала. Тут же невдалеке и Эйрик, увлеченный глубоким сном, расположился, по-детски сложив руки под щекой. Тоон, умудренный жизнью, спал, нервно вздрагивая и бурча что-то, но его сон, видимо, был все равно крепок. Было тихо, и Гарри подумалось, что нужно продолжить отдыхать дальше, как вдруг почти неслышный шорох привлек его внимание. Звук явно был не в доме, а происходил откуда-то снаружи. Гарри прислушался и снова услышал непонятный звук и еще что-то вроде шепота или тихого бурчания. Он снова оглядел избу. В ворохе одежды и одеял спали хозяева.