— Грамм, ну наконец-то, — с радостью крикнул Эленор одному из лучников. — Как-то медленно вы двигаетесь. Уж совсем заждались вас. Здесь вот опять разбойничают детки из соседнего городишки, вот двоих отбили, и сэр Аджон со славными своими рыцарями поскакал выручать еще нескольких. Будем надеяться, еще живы они.
— Эленор, ну ты же все знаешь, — усталым и недовольным голосом ответил один из лучников. — С таким грузом никак быстро двигаться не получится. Говорил же вам всем, не стоит весь этот хлам забирать с собой. Хватило бы и одной ведьмы с теми тремя грешниками.
— Ну это не нам решать… Есть у нас старший, и ты знаешь, что его слово последнее… — задумчиво ответил Эленор.
Обоз остановился, и лучники спешились. Солнце подходило к зениту, стало очень жарко. Гарри и Нэнси сели прямо на траву в тень ближайшей телеги. Тут было прохладнее, дул слабый ветерок, который немного охлаждал путников. Раздались шаги, и Гарри увидел Эленора в блестящих на солнце латах. Он нес глиняный запотевший кувшин и большой круглый поджаристый хлеб.
— Вот вино и хлеб, вам нужно поесть, — сказал Эленор, подойдя к Гарри и Нэнси. — Перед нами долгий путь, нужно вас сопроводить и защитить от этих степных банд.
— Благодарю вас, — ответил Гарри, — мы вам очень признательны.
Гарри передал кувшин Нэнси и разломил хлеб. Нэнси, явно задыхающаяся от жары, припала к кувшину, жадными глотками утоляя жажду, и, напившись, передала его Гарри. Вино было легкое, прохладное и чуть терпкое. Гарри пил и стал чувствовать какую-то радость и удовлетворение от отдыха, пищи и вина и от того, что они наконец-то в безопасности. Вместе с Нэнси чье настроение улучшилось, они улепетывали хрустящие кусочки ароматного хлеба и улыбались друг другу.
Добровольные узники
Жара стала невыносимой. Рыцари, расположившись в тени кто лежа, кто полулежа, отдыхали. Только Эленор беспокойно ходил взад и вперед, внимательно оглядывая то Гарри и Нэнси, то дюжину лучников, разомлевших в это полуденное время, то, приложив руку козырьком, смотрел в сторону леса. Видимо, особенно жарко пришлось детям-преследователям. Их почти не было видно из-за травы, но они никуда не делись, так как время от времени были заметны приподнятые головы. Было понятно, что преследователи Гарри и его компании продолжают наблюдать за ними. Но мужчина был спокоен и за себя, и за свою спутницу, находясь под защитой рыцарей и лучников. От вина Гарри разморило, и он всячески пытался побороть сон. Нэнси же не смогла долго сопротивляться дремоте и вскоре, растянувшись на еще прохладной земле в тени, уснула.
Гарри с удовольствием разглядывал свою спутницу. Светло-соломенные волосы небрежно рассыпались по ее красивому с правильными чертами лицу. Большие и яркие глаза были закрыты в обрамлении длинных и пушистых ресниц. Ее гибкое, стройное тело было расслабленно и, казалось, плотно огибало рельеф почвы и смятой травы. Она лежала на боку, по-детски сложив ладошки с длинными тонкими пальцами под щекой. Нэнси была изящна, хрупка, но вместе с тем ее мышцы были сильны и упруги, что Гарри понял еще во время погони. Она стойко выдержала и долгий бег, и препятствия в виде деревьев. Если было нужно, как кошка, быстро вскарабкивалась на сучья. С ней Гарри было легко и надежно. Ему нравилась в Нэнси все: и ее манера говорить, невинно прикусывая уголки губ, ее звонкий, но вместе с тем мелодичный голос, ее оптимизм, ее спокойствие и вместе с тем сильная внутренняя энергия и страсть.
Гарри невольно вспомнилась его прошлая жизнь на земле: семья, дети, жена. В груди мужчины что-то екнуло и заболело от этих воспоминаний. Гарри какое-то время сравнивал обе жизни. Но сколько бы он ни находил общего и как бы ни видел разницы, все равно приходил к выводу, что пребывание здесь — это нечто другое, чем прошлая его жизнь. Тут все было похоже на какую-то сказку, то грустную, то веселую, то страшную. Тут все было по-другому и плохое здесь каким-то образом маскировалось под хорошее и, наоборот, хорошее было трудно отличимо от привычного.