АК: Думаю, мы оба согласимся, что самое тревожное в Движении конца света — это их способность сеять страх и панику в обществе. Религия не должна ориентироваться на страх, не должна ориентироваться на ненависть. Она должна ориентироваться на любовь, сострадание и участие. Это фундамент для благотворительности, прибежище для одиноких и удрученных.
МС: И посмотрите, к чему привело такое паникерство, как вы точно выразились. Практически не вызывает сомнения, что прискорбному умственному расстройству Пола Крэддока поспособствовало безжалостное внимание прессы, которую, в свою очередь, подпитывали утверждения приспешников конца света о том, что Джессика Крэддок была одержима посланником Господа. Бобби Смолл трагически погиб по пути на конспиративную квартиру, после того как выжил при нападении человека, связанного с памэлистским культом, — человека, который искренне верил в то, что, убив этого славного маленького мальчика, он оборвет цепь событий, которые ведут к Армагеддону. А затем последовали глубоко огорчительные убийства Хиро Янагида и его дяди с тетей, Ютака и Хайяшибара Камамото, застреленных американским солдатом, чья мотивация к убийству также была основана на религиозных убеждениях. Но особую тревогу вызывает то, что, несмотря на все эти трагические и бессмысленные смерти, поддержка для клики приспешников конца света сейчас сильнее, чем когда-либо. Почему, Кристофер, с вашей точки зрения, так много людей с такой готовностью покупаются на то, что Трое — или Четверо — являются предвестниками Апокалипсиса?
АК: Во-первых, я хотел бы заметить, что люди, стоящие за Движением конца света, очень харизматичны и способны вселять веру в свои конгрегации. В частности, у доктора Лунда есть обширная аудитория последователей по всему миру. И доводы, которые они приводят, многими воспринимаются как исключительно убедительные. Факт обнаружения Кеннета Одуа, расцветка эмблем самолетов, знаковые события, охватившие землю…
МС: Под знаковыми вы имеете в виду «события, которые происходят каждый год как нечто само собой разумеющееся»?
АК: Конечно. Однако вы в каком-то смысле сами ответили на вопрос, прозвучавший в вашем первом заявлении. Корнем этого является страх смерти. Если вы верите, что произойдет Вознесение и в мгновение ока ваше земное существование оборвется быстро и безболезненно, то этот страх уходит. Это просто более экстремальный вариант того, во что верят менее радикально настроенные христиане, — что после смерти мы попадем на небеса. И если по части попадания на небеса я спорить не стану…
(Новый смех среди слушателей.)
…то я готов подискутировать о том, что эти проповедники — а конкретнее, доктор Лунд и Гибкий Сэнди — интерпретируют Книгу Откровений совершенно буквально. Откровения, как вы, Миранда, знаете, являются проблемной частью эсхатологии, и у меня складывается впечатление, что многие из этих проповедников просто выбирают элементы, которые подходят под их теории, и полностью игнорируют то, что является намного более важным и значимым. Когда Господь заговорил с Иоанном на горе Патмос…
МС: Где, кстати, в изобилии растут всякие чудодейственные грибы.
(Смешки постепенно утихают.)
АК (добродушно): Я, по-моему, вас не перебивал, Миранда.
МС: Прошу прощения.
АК: Моя точка зрения состоит в том, что нет необходимости трактовать события из Откровений буквально, чтобы верить в Бога. А именно это и делают фундаменталисты: понимают все буквально и выдергивают из контекста те фрагменты, которые подходят под их планы. Например, они продолжают заявлять, что, несмотря на свое убеждение, что в Троих вселились духи троих всадников, смерти этих детей никак не замедлят (за неимением более точного слова) приближающееся Вознесение; даже наоборот — это, по словам доктора Лунда, «только ускорит его». И давайте к тому же не забывать, что, направляя свою энергию на ненависть, — мишенью которой становятся те, кого они считают ответственными за падение нравов в Америке, — они игнорируют послание Иисуса о любви. Повторяю: главной опорой религии должна быть любовь, желание помочь больным, старым, бедным и немощным. Религия не должна использоваться в качестве политического оружия, ею нельзя манипулировать, чтобы порождать страх. И, пожалуйста, не судите обо всех верующих по действиям нескольких из нас. Точно так же, как мы не можем осуждать всех мусульман после атак террористов в Америке в прошлом десятилетии, мы не можем стричь всех христиан под одну гребенку.