А потом — бац! Появился Эл. Рубену был всего семьдесят один год. Мы рассчитывали на добрые лет десять спокойной совместной жизни, думали, что, возможно, переедем во Флориду, когда будем уверены, что Лори и Бобби уже справятся дальше сами, снимем квартиру неподалеку от наших друзей, наших старых соседей. «Сперва семья — потом Флорида» — такой был у Рубена девиз. И тогда у нас еще были деньги. Немного, но в течение многих лет мы были экономны. Но все это поглотил Эл, так же как уничтожил личность Рубена. Пес, грызущий кость до тех пор, пока не высосет из нее весь костный мозг до последней капельки, оставив лишь пустую оболочку. Что-то я начинаю уж больно драматизировать. Была у нас «Медикейд», однако некоторые виды лечения, в основном новые, этой программой не охватываются.
Лори часто говорила мне:
— Мама, ну что ты делаешь? Твои последние годы в результате тоже будут уничтожены.
Но тут не все так просто, верно? Я скрывала от Лори болезнь отца, сколько могла, но она далеко не глупа, она видела, что он становится все более забывчивым, говорит всякие непонятные вещи. Думаю, то, что он стал несколько эксцентричным, она списывала просто на возраст.
Я вынуждена была сказать ей об этом на второй день рождения Бобби. Я испекла шоколадный торт «Пища дьявола», ее любимый, и мы все пытались заставить Бобби задуть свечи. В тот день он очень капризничал — знаете, ужасный возраст эти два года. Вдруг Рубен ни с того ни с сего сказал:
— Не дайте ребенку сгореть, не дайте ребенку сгореть.
А затем залился слезами.
Лори была в ужасе, мне пришлось усадить ее и рассказать о диагнозе, который нам поставили полгода назад. Она была очень расстроена, разумеется, но все же сказала, и я этого никогда не забуду:
— Мы прорвемся через это вместе, мама.
Я, естественно, чувствовала себя ужасно из-за того, что пришлось взваливать это на нее. Мы-то переехали в город, чтобы помогать ей с Бобби, а теперь этот план рушился. Лори занималась своей карьерой и Бобби, но она всегда приезжала к нам, как только могла. Бобби был еще слишком маленьким, чтобы понимать, что происходит с его дедушкой. Я боялась, что это может расстроить ребенка, но странное поведение Рубена, похоже, нисколько его не заботило.
Ох, Элспет, что сказать вам о днях, которые я пережила после того, как услышала про Бобби! О чувстве вины, которое я испытывала из-за того, что не сразу поехала в Майами, чтобы быть с ним в больнице. Именно тогда я по-настоящему поняла, насколько в действительности ненавижу Эла. Мне хотелось орать на него за то, что он украл у меня Рубена, тогда как мне необходимо бороться с новой бедой. Я не прошу о сочувствии, есть люди, у которых все намного хуже, чем у меня, но до сих пор не могу отделаться от мысли, что была за что-то наказана. Сначала Рубен, потом Лори. Дальше что?
Вокруг все развивалось стремительно, и многое из этого проплывало передо мной как в тумане. Постоянно звонил телефон, меня осаждали репортеры и телевизионщики. В конце концов мне пришлось положить трубку рядом с телефоном, а самой пользоваться сотовым, который дала мне Лори. Но даже после этого они каким-то образом ухитрились узнать мой новый номер.
Я не могла ступить за порог без того, чтобы в лицо мне сразу же не уперлась телекамера. «Что вы сейчас испытываете? Чувствовали ли вы, что он был все это время жив?» Они хотели знать, как себя чувствует Бобби, как он справляется с пережитым, что он ест, религиозна ли я, когда его выпишут домой, собираюсь ли я полететь, чтобы увидеть его. Они предлагали мне деньги. Много денег. Умоляли меня продать им фотографии — его и Лори. Я понятия не имею, где они раздобыли снимок, сделанный в его первый день в школе, — подозреваю, что у Моны. Я никогда не обвиняла ее в этом, но откуда еще они могли заполучить фото? А всякие рекламщики и люди кино из Голливуда! Они хотели купить у меня права на историю жизни Бобби. Но ему ведь всего шесть лет! Деньги были последним, о чем я тогда думала. Нам сказали, что страховку выплатят даже несмотря на то, что авиакомпания «Мейден Эйр» практически сразу же после этих событий обанкротилась. Лори не бедствовала, хотя богатой не была. Она ассигновала все свои сбережения нам с Рубеном на домик во Флориде.