Она оглядела меня с ног до головы, и я поняла, что она пытается сообразить, что Ленни во мне нашел.
— Сколько уже времени вы с ним этим занимаетесь? — прямо, в лоб спросила она.
Я сказала все как есть. Она кивнула, а потом протиснулась мимо меня в комнату.
— Ты любишь его? — спросила она.
Я едва не расхохоталась. Сказала, что Ленни был для меня лишь одним из постоянных клиентов. Я не была его подружкой, или любимой, или еще что-то. Я знаю, что немало моих клиентов женаты, но это их личное дело.
Это, похоже, как-то ее успокоило. Она села на кровать и попросила налить ей что-нибудь. Я плеснула ей немного того, что обычно пьет Ленни. Она понюхала сначала, а затем залпом выпила. Поперхнулась, у нее потекло по подбородку, но она, похоже, этого даже не заметила. Она обвела рукой номер и сказала:
— Все, чем ты с ним занималась, за это платила я. Я платила за все.
Я не знала, что на это сказать. Я, в принципе, знала, что Ленин зависит от ее денег, хотя не знала, в какой степени. Она посадила собаку на кровать рядом с собой. Та обнюхала простыни, а потом бухнулась на бок, как будто сейчас концы отдаст. Я знала, что в мотель запрещено приводить животных, но не собиралась говорить ей этого.
Она спросила, что именно любит Ленни, и я рассказала ей всю правду. Она сказала, что он, по крайней мере, все эти годы не скрывал от нее какой-нибудь странный сексуальный фетиш.
Затем она спросила, верю ли я в то, что он говорит, будто дети — это всадники. Я ответила, что уж и не знаю, чему верить, а чему нет. Она кивнула и встала, чтобы уйти. Ничего больше не сказала. Внутри у нее чувствовалась глубокая печаль. Мне это было хорошо видно. Должно быть, это она рассказала корреспонденту «Инквайерер» о нас с Ленни. Буквально через день-другой тот парень позвонил мне, прикинувшись обычным клиентом. К счастью, у меня хватило ума раскусить его, но это не остановило фотографов, которые еще несколько дней испытывали вокруг меня свою удачу.
После этого я во всем призналась Денише, рассказала ей, что Ленни был одним из моих клиентов. Ее это не удивило. Денишу вообще трудно чем-то шокировать. Она всякого повидала. Наверное, вы хотите спросить, что я чувствую по отношению к Ленни теперь. Как я уже говорила, меня вечно пытаются заставить сказать, что он был чудовищем. Но это не так. Он был просто мужчиной. Думаю, когда я решусь написать книгу, по поводу которой на меня все время наседают издатели, я расскажу об этом больше, но на сегодняшний день это все, что я могу сказать на эту тему.
Приведенная ниже статья отмеченного международными наградами блоггера и журналиста-фрилансера Вуйо Молефе была впервые опубликована в онлайновом журнале «Умбузо» 30 марта 2012 года.
Памятник жертвам катастрофы «Далу Эйр» будет открыт только на следующий день, а фотографы уже бродят вокруг этого места. Автобусы привезли команды муниципальных работников, которые должны оцепить территорию вокруг наспех сооруженного памятного монумента — зловещего вида черной стеклянной пирамиды, которая была бы больше к месту в каком-нибудь второразрядном научно-фантастическом фильме. Почему пирамида? Хороший вопрос, однако, несмотря на целый ряд редакционных статей в газетах, осуждающих своеобразный выбор дизайна этой конструкции, ни один человек из тех, с кем я говорил об этом, включая члена городского совета Кейптауна Равви Мудли, который заказывал его, и даже самого скульптора, художницы Морны ван дер Мерве, похоже, не готов ответить на него прямо.
Вокруг этого места также роятся работники правоохранительных органов, мужчины и женщины, которые сразу заметны по стереотипным черным костюмам и наушникам в ухе. Они поглядывают на меня и других представителей прессы со смешанным чувством презрения и отвращения. Среди известных и хорошо подготовившихся к завтрашней церемонии личностей — Андисва Лусо, которого выбрали новым лидером Молодежной лиги Конгресса африканских наций, и Джон Диоби, высокопоставленный нигерийский проповедник, а по совместительству шишка в большом бизнесе, у которого, как поговаривают, есть связи с рядом мегацерквей США, включая церкви, находящиеся под крылом доктора Лунда, попавшего на первые полосы газет всего мира благодаря своей теории о том, что Трое являются предвестниками Апокалипсиса. Ходят слухи, что это Диоби и его соратники установили денежную награду тому, кто найдет Кеннета Одуа, пассажира «Далу Эйр», считающегося, вероятнее всего, четвертым всадником. Хотя Комитет гражданской авиации Южной Африки и Национальный комитет по вопросам безопасности транспорта настаивают, что ни один человек рейса 467 компании «Далу Эйр» не мог выжить, это вознаграждение уже инициировало истеричную охоту на человека, в которой с готовностью принимают участие как местные жители, так и туристы. И тот факт, что имя Кеннета выгравировано на мемориальной плите, несмотря на отсутствие его останков или следов ДНК, которые так и не были обнаружены, привело в ярость ряд нигерийских групп христиан-евангелистов — еще одна причина для принятия повышенных мер безопасности.