— Может быть, — согласился мужчина, и они снова замолчали.
Впрочем, в таком грохоте вообще было трудно разговаривать. Но потом женщина что-то шепнула мужу, тот кивнул, и она тотчас же крикнула Карлу:
— Вы не могли бы сходить на ипподром и узнать, где они принимают?
— Да, но ведь это через помост пробираться надо, мимо всех этих ангелов, — заколебался Карл.
— Разве это так уж трудно? — удивилась женщина.
Для Карла, значит, это сущие пустяки, а мужа послать побоялась.
— Ладно, — сказал Карл. — Схожу.
— Вы очень любезны, — обрадовалась женщина, и оба, и она и муж, пожали Карлу руку.
Парни сбежались посмотреть, как Карл полезет на помост. Казалось, что и женщины громче задули в трубы, приветствуя первого смельчака, рискнувшего попытать счастья. А те, мимо чьих пьедесталов Карл проходил, даже отрывали трубы ото рта и наклонялись, глядя ему вслед. На другом конце помоста Карл увидел мужчину, который в нервном ожидании ходил взад-вперед, очевидно, готовый дать желающему любую справку. Карл уже направился было в его сторону, но тут услышал прямо над собой голос, окликающий его по имени.
— Карл! — звал его один из ангелов.
Карл поднял глаза и от радостного изумления даже рассмеялся: это была Фанни.
— Фанни! — крикнул он и помахал ей рукой.
— Иди же сюда! — позвала Фанни. — Ты, надеюсь, не пройдешь мимо?
И она распахнула полы своего одеяния, освобождая от их белоснежного покрова пьедестал и ведущую на него узенькую лесенку.
— А можно подняться? — спросил Карл.
— Кто же нам запретит пожать друг другу руки? — воскликнула Фанни и даже возмущенно оглянулась, словно ища глазами того, кто осмелился бы подступиться к ней с таким запретом.
Но Карл уже взбегал по лесенке.
— Осторожно, — крикнула Фанни. — А то еще свалимся оба.
Но ничего не случилось, Карл благополучно добрался до последней ступеньки.
— Ты посмотри, — сказала Фанни, когда они поздоровались. — Ты только посмотри, какая у меня работа!
— Красиво, — согласился Карл, оглядываясь по сторонам. Все женщины поблизости, конечно, уже заметили Карла и хихикали. — Ты почти самая высокая, — сказал он и вытянул руку, сравнивая, насколько Фанни выше остальных.
— А я тебя сразу увидела, — тараторила Фанни, — как только ты со станции вышел. Но я, к сожалению, здесь в последнем ряду, так что меня не видно, а кричать ведь нельзя. Я, правда, трубила изо всех сил, но ты меня не услышал.
— Трубите вы все ужасно плохо, — сказал Карл. — Дайка я попробую.
— Ну конечно. — Фанни протянула ему трубу. — Только не выбивайся из хора, а то меня уволят.
Карл начал трубить, он-то думал, что это просто какая-нибудь дудка, так, для шума, но оказалось, что это довольно тонкий инструмент, способный выводить любую мелодию. Если и остальные трубы не хуже, значит, используют их из рук вон плохо. Вдохнув полной грудью и стараясь не обращать внимания на окружающий шум, Карл сыграл песенку, которую однажды слышал в каком-то кабачке. Он был рад, что встретил давнюю приятельницу, что его уже выделили, позволив сыграть на трубе, и что, возможно, он совсем скоро получит хорошее место. Многие женщины прекратили трубить и слушали, как он играет; когда он внезапно оборвал мелодию, чуть ли не половина труб безмолвствовала, и лишь постепенно вокруг восстановился прежний невообразимый разнобой.
— Да ты просто артист! — восхитилась Фанни, когда Карл протянул ей трубу. — Просись в трубачи.
— А мужчин тоже принимают? — спросил Карл.
— Конечно, — ответила Фанни. — Мы трубим два часа, а потом нас сменяют мужчины, переодетые чертями. Половина трубит, половина барабанит. Очень красиво, да и вообще тут все оформлено шикарно. Посмотри на наши платья — разве не красиво? А эти крылья? — Она оглядела себя.
— Ты думаешь, — спросил Карл, — мне тоже еще достанется место?
— А как же! — воскликнула Фанни. — Ведь это самый большой театр в мире. Как удачно сошлось, что мы снова будем вместе! Правда, еще неизвестно, какую работу ты получишь. Может выйти и так, что работать будем вроде бы в одной фирме, а видеться не сможем.
— Неужто там все такое огромное? — изумился Карл.
— Это самый большой театр в мире, — повторила Фанни. — Я, правда, сама еще не видела, но некоторые из наших сотрудниц уже побывали в Оклахоме и говорят, что театр почти не имеет границ.
— Но охотников что-то не много, — заметил Карл, указывая на парней и мужчину с семьей.
— Верно, — согласилась Фанни. — Но ты не забывай: мы набираем людей по всем городам, наша рекламная труппа постоянно переезжает с места на место, и таких трупп у нас еще много.