Вся операция занимает от силы полчаса. Стараюсь сделать все очень аккуратно и профессионально, впрочем, как всегда!
Сам лично перекладываю ее, без сознания, на каталку. Она такая легкая и беззащитная, что оставлять ее одну в палате не хочется. Но у меня еще несколько операций впереди, а так же заполнение бумаг. Поэтому не могу позволить себе такую роскошь, как сидеть около нее и ждать, когда она очнется.
ЯНКА РОМАШКИНА
Прихожу в себя. О, а это полегче, не так больно, как прийти в себя после кесарева-сечения. Даже за тремя орущими кулечками ухаживать не надо. Улыбаюсь этой мысли, вспоминая как это было. Да, поначалу мне было очень трудно с девчонками, но мамуля очень хорошо меня поддержала в то время. Без ее помощи я бы точно не справилась!
А потом как в голову ударит: Дима!
Это я по правде бывшего мужа видела в операционной, или мне привиделось?
Ну да, Краснов — хирург, и хирург классный! Это тот самый случай, когда человек от души занят любимым делом — лечит людей! Но не может ведь быть такого совпадения? Или может?
— Очнулись? — входит ко мне в палату медсестра.
— Да, спасибо. — голос мой слабый и хриплый. Можно мне водички, пожалуйста, и телефон. — прошу я. — Надо маме и дочкам позвонить.
— Да, сейчас, конечно. — улыбается медсестра. — Я только Дмитрию Романовичу сообщу, что его пациентка в себя пришла.
— Кому?! — переспрашиваю я, чуть ли не падая с кушетки.
— Краснову Дмитрию Романовичу. — как ни в чем не бывало произносит фамилию моего бывшего мужа медсестра. — Он будет вести весь ваш послеоперационный период.
— О, нет! — как вскрикну я, а медсестра удивленно вздрагивает. — Почему, нет?
— Только не Краснов! Можно мне другого врача?! Я настаиваю!
— Ну как же так? — всплескивает руками медсестра. — Дмитрий Романович — наш главврач, мало того что она самый лучший хирург этой клиники, так он еще и очень симпатичный! Между прочим, — понижает она тон до доверительного, — у очень многих девушек обостряется аппендикс именно в его смену! А вам так повезло! Даже не нужно ничего выдумывать!
— Ну да, каким он был, таким остался… — тихо вздыхаю в сторону.
— Что вы сказали? — удивляется медсестра.
— Бабник он, ваш Краснов. — со злостью произношу я.
— Да нормальный он мужик — оправдывает начальника медсестра. — Женщин красивых любит, да разве ж это для мужчины грех?
Я разозлено молчу. Что в бытность моего замужества на него вешалась каждая первая юбка, что сейчас. А он и рад. Ничего не изменилось! Правильно я рассталась с ним. Сколько нервов сэкономила себе!
ГЛАВА 3
ЯНКА РОМАШКИНА
В который раз звоню мамуле, после ее короткого сообщения «едем». Звоню, пишу — мамуля недоступна. Небось в дороге. Когда она за рулем, а тем более с внучками, на телефон не отвлекается.
Но сейчас мне нужно во чтобы то ни стало сказать ей, чтобы не приезжала! Девчонки до ужаса похожи на своего отца. Что будет, если он увидит их, и поймет, что это его дочери?!
Не хочу говорить ему о дочерях. Пусть гуляет, сколько ему влезет, но детей он не получит! Не дам я ему три таких мощных рычага давления на меня!
Но мамочка и дочки мчат на всех парах, чтобы проведать меня после операции.
— Янка… — ко мне в палату входит тот, кого я меньше всего хочу видеть.
Дима… он почти не изменился. Разве что возмужал, немного изменил прическу, отрастил бороду. В целом, стал брутальнее, и фигура у него подкаченная. В бытность моим мужем Дмитрий Краснов качком не был. Теперь же мышцы бугрятся из-под его хирургической пижамной рубашки.
— Глазам своим не могу поверить, что это ты! — бархатным баритоном произносит мой бывший муж.
— Взаимно. — цежу я.
Не хочу смотреть на него. Но запах его одеколона не дает мне покоя. Будто возвращает меня в прошлое, когда любила его, когда была готова умереть за него!
— У тебя все тот же парфюм. — замечаю я.
— Да. Это хорошо, что обоняние не подводит тебя. Что еще болит? Беспокоит?
— Ничего. — вру я. — Выпиши меня, я хочу сегодня же покинуть клинику.
Густые брови Димы лезут на лоб.
— Нет. Я не имею права выписывать тебя сразу после операции. Полежишь с недельку, сдашь анализы, а там посмотрим!
— С недельку?! — ужасаюсь я. — Но я не могу! У меня работа и…
Хочу сказать про детей, но вовремя прикусываю язык.
— Работа у меня, в общем!
— Работа и… что ты еще хотела сказать? — прищуривается Дима.
— Просто работа, и все!