— Нет! — тут же выдаю я.
— Ну вот. — поникают три белокурые головы. — Никому ежата не нужны… Кого ни спросим, все не хотят. А ведь ежики такие милые!!!
Мне становится стыдно.
— Ну… я подумаю. — почти что соглашаюсь я.
— Ура! — воспрянывают девочки духом. — Мы тебе два ежика подарим, как Колючка родит!
Моя доброта меня погубит, и пока я думаю, как бы они не всучили мне вообще всех ежат вместе с беременной мамашей, в зал с визгом влетает нечто…
Огромный черный лохматый кабан с бивнями, острыми как топоры.
— Девочки, за меня прячьтесь! — реагирую я молниеносно, закрывая собой детей.
Но девочки даже не думают прятаться. Они выходят из-за моей спины, и окружают повизгивающего кабана.
— Дядя доктор, да это же Принцесса! — первая чмокает кабана в мощный пятак.
— К-то? — заикаюсь я с ужасом глядя на шестидесятикилограммового монстра.
— Это — мини-пиг, дядя доктор! — вторая обнимает хряка за шею.
— Ничего себе, мини-пиг… — сглатываю я ком.
— Мы очень хотели домашнюю свинку, — поясняет третья девочка.
— И мамочка купила нам Принцессу два года назад.
Третья девочка почесывает хряка за ухом, а тот улыбается и сваливается на бок, подставляя под почесушки кабанье пузо.
— И с тех пор Принцесса растет! — вздыхает первая девочка.
— Мы наверно ее очень хорошо кормим.
— Слишком хорошо! — киваю я. — И сколько же ваш мини-пиг весит?
— Принцесса уже под семьдесят килограмм. — вздыхают все трое. — И ветеринар сказал, что еще расти будет.
— Хорошая Принцесса. Миниатюрная. — хмыкаю я.
— Хрю-хрю! — счастливо лыбясь во всю кабанью морду повизгивает Принцесса.
— Зато нам с Принцессой не страшно! Она любых воров испугает!
Ага, а еще сожрет без зазрения совести…
ГЛАВА 7
ДМИТРИЙ КРАСНОВ
— Кто это у нас там! Девочки, вы с кем разговариваете? — раздается голос бывшей тещи из коридора.
— Ба, это к нам дядя доктор приехал!
— Тот самый, который мамулю лечит!
— Мы его сегодня в мамулиной палате видели!
Повисает нехорошая тишина, а потом в комнату влетает… бывшая теща!
В шелковом халате, с тюрбаном из полотенца на голове, на лице ее густо нанесена маска нежно-мятного цвета.
Я даже кабаниху Принцессу не так сильно испугался, как бывшую тещу…
— Ты!!! — хватается она за сердце. — Ты что здесь делаешь?!
— Ба, дядя доктор такой добрый, он согласен двух ежиков Колючки усыновить…
Но на тещеньку даже такая рекомендация от внучек не производит никакого впечатления.
— Аня, Алеся, Алина! — чеканит Вера Константиновна генеральским тоном, — девочки, немедленно наверх, идите в свои комнаты!
— Ну, ба! — куксятся девчонки.
Аня, Алеся, Алина… какие красивые девичьи имена у них! Узнать бы еще кто из них кто, а то все трое одинаковые!
— Марш наверх! — командует генеральша.
— Но дядя доктор…
— Доктор уже уходит! — свирепо смотрит на меня тёща.
Я встаю, несмотря на то, что теща, как и моя бывшая женушка мелкая, мне в пупок дышит, но все равно она может задавить своим авторитетом кого хочешь.
Девочки послушно уходят наверх, и я остаюсь один на один со свирепой бывшей тещей.
— И вам доброго вечерочка, Вера Константиновна. — выдавливаю я из себя улыбку.
— Чего тебе здесь надо? — не оценивает моей вежливости теща. — Чего ты тут забыл?!
ГЛАВА 8
ДМИТРИЙ КРАСНОВ
Ну ладно, хорош мямлить, хирург я, или кто?
— Вера Константиновна, я здесь не просто так. Я по делу.
— Никаких у нас с тобой дел быть не может! — отрезает теща.
— Очень даже может быть! — хмыкаю я, а теща, кажется даже бледнеет из-под маски. — Ваша дочь самовольно ушла из клиники!
— Как ушла?! — кажется, теща одновременно и вздыхает с облегчением, но тут же тревожится из-за непутевой дочери.
— Вот так! Янка весь день требовала, чтобы я ее выписал, а когда я запретил ей выписываться, она самовольно покинула палату!
Вера Константиновна делает от меня шаг назад и хватается за сердце.
— А ты уверен, что она не пошла подышать свежим воздухом? — уже сбавляет теща обороты.
— Вера Константиновна! — укоризненным тоном отвечаю я. — Я что, по-вашему на идиота похож?
Но теща смотрит на меня так, будто считает, что да… похож!
— Только идиот мог прошляпить такую девушку как Янка! — отрезает она.
Это верно. Что есть — то есть. Но мы вместе хороши, что Янка, что я… Молодые были, глупые. Горячие головы, чуть что, сразу пылили. Надо было серьезнее ко всему относится, глядишь сейчас бы тройняшки бегали по моему дому, и звали папой меня, а не непонятно кого!