На минуту представляю себя отцом трех белокурых девиц и на душе так светло становится… а я бы смог! Я бы удочерил их и смог бы стать им настоящим заботливым папой!
— И чего ты лыбишься?! — возвращает меня с небес на землю бывшая теща. — Где Янка?!
— Это я пришел у вас узнать. Мой номер она не поднимает. Позвоните ей вы! Она сутки назад операцию перенесла. Пусть и лапароскопию, но все же! Ей лежать надо, а не болтаться непонятно где!
Теща кивает, признавая правильность моих слов и уходит за мобильным.
— Хрю-хрю! — недобро бычит на меня Принцесса, сверкая маленькими поросячьими глазками.
Вот кошмар, а! Настоящего хряка дома завести! Колючая сердитая клякса тоже не мигая смотрит на меня из-под дивана. С такими охранниками и пса во дворе держать не надо. Одна заколет колючками, другая раздавит массой…
— Все нормально, Дмитрий! — выходит ко мне в коридор бывшая теща. — Я дозвонилась до Янки.
— И где она?!
— Она в офисе. Уже заканчивает встречу, и едет домой.
— В каком офисе?! — охреневаю я. — Она еще и за руль собралась садиться?!
— Моя дочь хорошо водит машину! И вообще, все хорошо делает!
— Я не сомневаюсь. — соглашаюсь я. — Но, Вера Константиновна, поймите, даже лапароскопия, это довольно серьезное вмешательство в организм. Это я вам как хирург говорю. Янке может стать хуже, а она за рулем!
Вера Константиновна снова белеет.
— Я не подумала об этом… Что же делать?
— Адрес вашего офиса диктуйте, и попросите Янку задержаться. Я поеду за ней, и верну ее в клинику!
ГЛАВА 9
ЯНКА РОМАШКИНА
Хорошо, что приехала, вон какую выгодную сделку совершила! Наше с мамулей туристическое агентство хоть и держится на плаву, но все равно разбрасываться клиентами, срочно решившими лететь отдыхать — нельзя.
Парочка, которой я сейчас подбирала тур — наши постоянные клиенты. Они позвонили мне в больницу, и я, давно думавшая как удрать оттуда, нашла себе хороший предлог.
Но уже в середине нашего общения я почувствовала себя неладно: кружилась голова и появилась режущая боль в месте разреза. Но я отмахнулась от своих ощущений, подумав, что так отходит обезбол.
Я подобрала парочке тур, взяла с них оплату, закрыла офис, и выхожу в длинное помещение общего коридора.
— Как это понимать?! — рычит на меня темнота голосом бывшего мужа.
Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Краснов возвышается надо мной на целую голову, заполонив собой все пространство коридора.
— Янка, у тебя вообще все дома?! — продолжает он реветь, уперев руки в бока.
В джинсах, в кожаной куртке, надетой на черную футболку Дима выглядит очень брутально и непривычно. Я привыкла видеть его постоянно в хирургической пижаме и со стетоскопом на шее. Но надо признать, что ему очень идет образ «плохого парня» в котором он сейчас приехал читать мне нотации.
— Что ты здесь делаешь? — начинает бешено колотиться мое сердце.
— Это я у тебя хочу спросить! — грозно сдвигает густые брови к переносице бывший.
— Ты мне кто такой, чтобы перед тобой отчитываться? — охватывает меня гневом. — Ты кто такой, чтобы разговаривать со мной в подобном тоне?!
Дима, от моей гневной отповеди отступает на полшага, но потом, делает один огромный шаг в мою сторону, катастрофически сокращая пространство между нами.
— Я! ТВОЙ! ВРАЧ! — ревет он мне прямо в лицо.
Темно-синие глаза его сверкают молниями в полутьме пустого коридора. Но мне не страшно от его крика. На подсознательном уровне я доверяю ему, и понимаю, что он меня и пальцем не тронет.
— Вот именно, врач! — жалею я, что такая мелкая, и мне приходится встать на цыпочки чтобы хоть немного заглянуть в его лицо. — Врач, а не тюремщик! Я не обязана в твоей больнице лежать!
— Обязана! — стоит на своем упрямый осел. — Я отвечаю за тебя!
— Ой, вот не надо, а! Мы уже сто лет не вместе, и ты не несешь за меня никакой ответственности!
— Я отвечаю за тебя как врач за пациентку! — краснеет Дима. — Если с твоей дурацкой задницей что-то случиться, и ты найдешь-таки на нее приключений, под суд пойду я!
— Ничего со мной не случиться! — понимаю я, что деревянный паркет подо мной вот-вот превратиться в желе. Перед глазами начинают летать разноцветные мушки. — Дай пройти!
— Никуда ты не пойдешь! — наезжает на меня бывший. — Я сейчас же отвезу тебя в клинику и посажу под замок!
— Ты не смеешь мне приказывать! — становится мне еще хуже.