Я заметила, что воин-бородач оторопело заморгал. Он словно очнулся от тревожного сна. Вскоре он устремил взгляд на меня.
— Дьявол… настоящий дьявол! — выкрикнул он. — Вот из-за такого колдовства…
— Обличать нас будешь потом, — прервала я его. — Но охранные заклятия нам нужны немедленно.
— Охранные… заклятия? — повторил бородач.
Золан взял его за руку.
— Успокойся. Это нужно сделать — и как можно скорее!
Лоларт позволил Золану отвести его туда, где нас ждали мои сестры. Золан и бородач встали с нами в круг. От камня Там исходил нужный нам свет. Там обратилась к воину:
— То, что мы сделаем, — для того, чтобы уберечь себя. Те, кто учинил кровавую бойню в крепости, сражаются не только мечом, копьем и цепью.
Лоларт, похоже, не слишком охотно принял слова Там и повернул голову к Золану.
— Вот и он мне так сказал.
— Скажи, как твое имя, — распорядилась Там, — ибо сейчас должны быть названы истинные имена.
— Я — Лоларт по прозвищу Вепрь, родственник Ихона. Неужто ты хочешь призвать простого гвардейца к тому, чего не увидишь глазами?
— Именно так, Лоларт. А теперь давайте встанем в круг.
Золан неожиданно вытянул перед собой руку, которую до того держал под потрепанной рубахой. Медлен но расправив пальцы, он посмотрел на Там.
— Есть разные дары, — сказал он. — Пусть они не одинаковы, но если они проистекают от Света, то могут соединяться друг с другом, точно так же как Зло, проникшее в ваш мир, способно взывать к Тьме, чтобы соединять злодеев между собой. Поэтому давайте произнесем нашу речь вместе.
У него на ладони лежал странный предмет, похожий на топкую трубчатую косточку. Трубочка не светилась, как камень Там, но была наделена странной особенностью: она притягивала к себе взгляд, потому что, казалось, в любое мгновение может изменить форму.
Рука Там со светящимся камнем потянулась к руке Золана. Я вздрогнула. Внутри меня шевельнулась такая мощь, что я едва устояла на ногах. А потом это чувство пропало. Угрозы не осталось — осталось обещание.
— Давайте сделаем это, — быстро проговорила Там. — Возьмемся за руки…
Хотя Там и Золан не держались за руки, между всеми нами быстро установилось единение. Старый воин сидел между Биной и Золаном, я держала за руку Бину, а Там сжимала мою руку. Там начала произносить слова ритуала, мы с Биной вторили ей; Золан и Лоларт произносили те же слова с небольшим опозданием, их голоса звучали словно эхо.
— Я, Тамара из рода Скорпи, вместе со всеми остальными прошу милости, прошу оберега. Мы идем на битву с Тьмой и Ночью, с могуществом Зла. Да укроет нас после этих слов щит, обещанный тем, кто верит в Свет.
Я произнесла те же слова, назвав свое имя. Затем то же самое сделала Бина, за ней — Лоларт и наконец — Золан. Ритуал завершился быстро, но что могло последовать затем, никто из нас не знал.
От ладони Там взметнулся ослепительный луч света и встретился с таким же лучом от ладони Золана. Один луч был зеленым, другой — золотым. Они столкнулись, сплелись и образовали кольцо, которое начало увеличиваться в размерах, пока не стало шире нашего круга. Кольцо замкнулось и стало опускаться, ушло из воздуха в землю и исчезло. Пока это происходило, передо мной предстало видение: стена из мечей, отделившая нас от ночи. Я прошептала слова благодарности дарующей.
Мы опустили руки. Всем хотелось есть, и запах жарящегося мяса только усиливал голод. Мы молча перекусили жареной крольчатиной. На этот раз мясо получилось более вкусным, поскольку Бина приправила его специями, найденными в кладовой. Лоларт снял восковую крышку с небольшого горшочка. В нем оказалось варенье из каких-то ягод, которые мы вылавливали руками. Варенье было немного кисловатое, но все равно вкусное.
Когда мы поели, Золан заговорил с гвардейцем.
— Тебе наверняка есть что рассказать, друг. Какие у вас были враги, что обратило их ярость против вашей крепости?
Лоларт повел свой рассказ, глядя на угасающий костер.
— Лорд Ихон был моим молочным братом — моя матушка выкормила нас обоих. Мы родились в один день, а леди Пентея хворала. Ихон всегда был умен не по годам, и со временем Маршур избрал его первым кровным юного Геррита — пропавшего короля. Король отправился к святыне Хранителей, чтобы получить последнее благословение матери, а Ихон остался, потому что упал с лошади, которую на охоте поранил вепрь.
Лоларт поднял руку и рассеянно погладил бороду. Казалось, собственные слова пробудили в нем какие-то воспоминания.
— Вот так и вышло, — продолжал он, — что Ихона не было рядом с королем, когда на того напали и захватили. Но поднялся крик, и Ихона стали обвинять — дескать, он знает, где может быть король. Ихон поклялся на мече перед тремя вождями и сразился с ними. Правда стала его щитом, и он всех одолел.
Однако жить при дворе он больше не смог, ибо думал, что есть те, кто и вправду знает, куда подевался король. Вот он и отправился сюда, в эту крепость-форпост и служил Гурлиону верой и правдой. Пока он был лордом Форсмором, он отбил три вторжения горцев.
Помрачнев, честный воин продолжал свой рассказ:
— Некоторое время назад мы прослышали про это отродье демонов — жреца, явившегося с гор. Только дурное слышали мы о нем. Лорда Ихона позвали в Кингзбурке к королю, когда стало ясно, что темный уже в чести у короля Арвора, что тот к нему прислушивается. Когда лорд Ихон вернулся, он собрал свой совет и сказал, что король вроде как замыслил сделать этого лжежреца орудием против лордов, от которых он мечтает избавиться. Ихон в этом участвовать не желал, ибо получалось, что брат восстанет против брата. И тогда он приказал, чтобы наш клан держался в стороне от всего этого.
Пять или шесть дней назад, — Лоларт опустил глаза и посмотрел на свои руки — наверное, хотел сосчитать по пальцам, — явился этот…
Он разразился ругательствами. Золан легко прикоснулся к его руке, и Лоларт встрепенулся.
— Прошу прощения, госпожи ведуньи! Ну, так вот… Явился этот… вестник демона. — Лоларт сунул руку за ворот кожаного камзола и вытащил медальон, висевший на веревочке. — Этот талисман мне дала одна женщина, вроде вас — ведунья Озира, что живет возле Столпов Богини неподалеку от Редмонта. Она мне велела никогда с ним не расставаться и сказала, что он убережет меня.
Там протянула к талисману Лоларта руку со своим светящимся камнем. На пару мгновений его золотистое сияние стало бледно-голубым. Мы приветствовали этот новый символ Величайшей почтительными жестами.
— Ну так вот… — Гвардеец бросил взгляд на медальон. Он не стал прятать его. — Права она оказалась, — с горечью произнес он. — Из-за этого талисмана я не изменился.
Он умолк.
— Не изменился? — поторопил его Золан.
— Народ во Фросморе — все начали меняться, как только вестник явился к Ихону. Все этому отродью демона кланялись — даже стража! — и говорили с ним учтиво. Ихон велел принести ему выпивку. А тот потом объявил, что его, дескать, сам Арвор прислал. И еще сказал, что Старкаддер и Риффлер оказались изменниками и что Старкаддер себе на подмогу южан позвал. И было у него с собой послание с печатью, в котором про все это написано было.
Но Ихон — его этот вестник еще не околдовал. Он созвал совет, и все главы семейств клана решили, что нужно послать воинство на подмогу королю. Я говорил последним. Я жуть как разозлился на них за то, что они вот так все наизнанку вывернули, и сказал — давайте, дескать, хотя бы еще поговорим про все про это. И тогда…
Голое Лоларта дрогнул, он нервно поскреб бороду.
— Тогда он… братец мой молочный… обезумел. Велел бросить меня в темницу, чтобы я там сидел, пока в разум не приду. Так и сделали со мной. А вы вытащили меня оттуда, и я увидел кровь и смерть — и гибель всего нашего клана. Теперь я отступник. Если бы промолчал тогда на совете, я еще мог бы оправдаться. А ведь среди погибших была только треть из тех, кто мог бы оборонять Фросмор, — остальные ушли!