Я понимала, что это — место гибели. И еще я понимала, что, оставаясь здесь, я погружаюсь в смерть при жизни, которая гораздо хуже бесповоротной смерти. И все же я не могла уйти.
Одно из корявых деревьев — совсем тоненькое — наклонилось, затряслось. Казалось, оно не то хочет вырвать из земли корни, не то собралось еще сильнее изогнуть и потерзать свои искореженные ветки. Мне стало больно. Это был призыв к действию. Это дерево и его муки наполнили меня чувством необходимости разрушить заклятие смертельного сна, сковавшего эту тоскливую страну.
Я прикоснулась рукой к ветвям дерева, попыталась удержать их, помочь им противостоять Силе, которая их терзала. Мои пальцы увязли в слизи. Пахнуло зловонием. Что-то прикоснулось к моим ногам. Я опустила глаза и увидела лиану. Она ползла словно змея и пыталась обвить мои лодыжки.
Лиана была неприятно скользкой. У меня возникло такое отвращение, что я громко вскрикнула, но все же продолжала бороться с тем Злом, что истязало дерево. Еще крепче сжав в пальцах ветки, я резко дернула за них. Я ощутила сильнейшее сопротивление. Ветка, за которую я держалась, выпрямилась. Высохшие, пожелтевшие листья зашевелились. Неожиданно, вглядевшись в эти оживающие ветки, я увидела перед собой… лицо Бины! Ее глаза были закрыты, лоб болезненно наморщен. Я поспешно потянула к себе еще одну ветку… и еще одну. Мои лодыжки цепко обвила непрерывно удлиняющаяся лиана, но я не смела тратить время на то, чтобы освободиться от нее. Лицо моей сестры посреди ветвей дерева исчезло, но дерево продолжало раскачиваться и протягивать ветки ко мне.
В следующее мгновение молодое деревце пропало. На его месте оказалась Бина. Ее глаза все еще были закрыты. Она прижимала здоровой рукой больную к груди. Вокруг нас с ней начал разрастаться жуткий лес, ветви и лианы потянулись к нам. Я закашлялась, у меня начали слезиться глаза. Воздух становился все более едким. Он разъедал кожу, будто кислота, обжигал горло.
Ветки заметались еще сильнее. На фоне сухой желтой листвы и серых стеблей лиан сверкнула красная вспышка, похожая на язык пламени. Древолаз! Он впился острыми зубами в ветки, вцепился когтями в лианы, пытавшиеся задушить нас в своих объятиях.
Я шагнула к Бине, а Древолаз все пытался прорваться ко мне через густые заросли. Я ожидала, что обхвачу руками воздух, что передо мной всего лишь дух моей сестры. Но — о счастье! — мои пальцы прикоснулись к ее коже. Она была из плоти и крови. И тогда я, пытаясь, как и Бина, стряхнуть с себя оковы темной Силы, мешавшей нашему дару в этой мрачной стране, прокричала:
— Во имя Величайшей!
Я крепко обнимала Бину левой рукой. Потом мне удалось высвободить правую. Я подняла ее, нацелила на то, что обитало среди деревьев, выставила указательный палец и крикнула:
Этих слов не было ни в одном из известных мне ритуалов, но я не удивилась, когда от моей ладони протянулся луч света в форме меча. Мои пальцы сомкнулись, и я ощутила, что сжимаю в них рукоять клинка. Мое тело тут же ответило на это, и я сделала выпад — так, как если бы в моей руке был стальной меч.
На мою атаку последовал ответ! Клинок, схлестнувшийся с моим, светился не так ярко, как оружие, врученное мне даром. Вражеский меч горел ржаво-красным светом. Вдоль краев лезвия пульсировали тонкие полоски кровавой дымки.
Я оттолкнула Бину назад, заслонила ее собой. Вновь появился Древолаз, прижался к ногам Бины. Он явно был готов защитить ее. Я увидела, что окровавленный клинок движется вперед и назад. Искал ли меня мой невидимый противник, или эти жесты были предупреждением, попыткой запутать меня?
Это не имело значения. Я снова сделала выпад и решительно скрестила свой меч с клинком недруга. Теперь я думала только о поединке. Весь мир для меня сосредоточился в нем. Весь мой опыт фехтовальщицы наполнил мое тело — плечо, руку. Вот так… теперь так… а теперь — так…
Казалось, мой соперник не ведает устали, но пока и я была полна сил. Я работала мечом легко, словно проверяла умение соперника.
Я попробовала применить несколько финтов, но это не принесло мне успеха. Я поняла: враг искушен в искусстве фехтования. Порой мне казалось, что я вижу, как передо мной мелькает туманный силуэт, но всякий раз, стоило мне попытаться достать мечом эту призрачную фигуру, я промахивалась.
Искушен в фехтовании? Нет, это было слабо сказано. Со мной сражался мастер, воин, который мог стать достойным соперником даже моему отцу!
Я отступила, чувствуя, что начинаю уставать. Пляшущее в воздухе лезвие меча соперника выгнало меня на открытое пространство, расчищенное Древолазом. Меч прыгал в воздухе, хотя я не видела держащую его руку.
Неужели я повела себя слишком самоуверенно? Но, бросив вызов, я должна довести поединок до конца. Призрачный меч продолжал теснить меня… но так ли это было? На протяжении одного долгого мгновения я перестала видеть светящийся клинок. Его место заняла ветка — голая, без сучьев и листвы. Если природа оружия моего противника такова… Как же так? Опытный воин не стал бы драться веткой с тем, кто вооружен мечом…
И вдруг мой меч качнулся в сторону и взметнулся, словно топор. Я нанесла рубящий удар по тому месту, где находилась бы рукоять меча моего соперника.
Мглистый воздух наполнился пронзительным воплем. Мой клинок рассек окровавленный луч. Я не видела, добилась ли я хоть чего-то своим ударом, но уверилась, что действовать нужно именно так.
Я немного отступила назад и нанесла новый удар — на этот раз снизу вверх. Оружие моего врага неуклюже дрогнуло, он не смог полностью уклониться от удара. Я снова ударила снизу вверх. Один луч света явно проник внутрь другого, пронзил его насквозь.
Клинок моего соперника задрожал, запульсировал. Я поспешно ударила снизу слева, чтобы попасть по кровавому клинку. Снова последовал захлебывающийся вопль, а потом алый клинок метнулся ко мне, но это был не выпад, а бросок.
Я не успела увернуться, и клинок пролетел над моим плечом, Боль пронзила мою щеку и с такой силой растеклась по всему телу, что я качнулась вперед. Но все же я не отступалась от своей цели и держала свой светящийся меч, готовясь пронзить темное существо, чей голос я слышала, но его самого не видела.
Мой невидимый враг снова вскрикнул, затем его вопль сменился хрипом. Передо мной захлопала крыльями обезглавленная черная птица. В то же самое мгновение ее и меня вместе с ней словно порывом ветра унесло из этого адского царства. Кажется, я крикнула: «Бина!» — но не услышала ответа.
Там заметалась во сне. Я проснулась. Отец и матушка наклонились к ней и бережно уложили на подстилку. Нас окружал мрак ночи, но поблизости пылал костер. Пламя весело плясало. Видимо, люди, прибывшие из Гроспера, подбросили в него дров.
Тело Там вдруг обмякло. Она тяжело и хрипло дышала, как после долгих занятий фехтованием.
Матушка посмотрела на отца.
— Ты видел это?
— Да. Но я не видел, с кем или с чем она сражалась.
— Это была гарпия! С чем мы столкнулись, Десмонд? Пробуждаются древние темные твари — или их кто-то призывает!
Там вздохнула и открыла глаза.
— Бина! — негромко вскрикнула она и попыталась приподняться.