«Кем ты работаешь, Кордус?»
«Каменщик. Веннус — мой бригадир. Он не знает, что я это нашёл...»
Мы все неохотно снова взглянули на руку.
Этот был тёмным, едким, гнилым кошмаром, узнаваемым только потому, что нам хотелось посмотреть, что это такое. Он был в ужасном состоянии, сохранилась лишь половина. Как и в первом случае, пальцы отсутствовали, но большой палец оставался, держась на ниточке кожи, хотя его основной сустав разошелся. Возможно, пальцы были обглоданы крысами. Возможно, с ними случилось что-то ещё более ужасное.
Реликвия теперь лежала на блюде – моем старом ужинном блюде, как я с досадой заметил, –
который стоял на табурете между Петронием и его собеседником, как можно дальше от них обоих. В маленькой комнате, которая всё ещё была слишком тесной, я прокрался дальше вдоль стола, в противоположном направлении. Муха влетела, чтобы взглянуть, и тут же в тревоге улетела. Взгляд на этот предмет изменил атмосферу для всех нас.
«Где ты его нашел?» — тихо спросил Петроний.
«В Аква Марция». Не повезло тебе, Главк. Вот тебе и кристально чистое купание. «Я пролез через верхний люк с инспектором, чтобы проверить, нужно ли нам чистить стены».
«Поскребать их?»
«Полноценная работа. Они покрываются известью, легат. Толщиной с ногу, если оставить. Приходится постоянно её откалывать, иначе всё засорится».
«Так была ли в то время вода в акведуке?»
«О, да. Перекрыть Марсию практически невозможно. От этого зависит очень многое, и если мы будем подавать воду низкого качества, потому что делаем отвод, важные персоны начнут прыгать от радости».
«Как же вы тогда нашли руку?»
«Оно просто приплыло и поздоровалось».
Петроний перестал задавать вопросы. Казалось, он был бы рад, если бы я его хоть раз перебил, но мне не хотелось ничего вмешивать.
Мне, как и ему, было немного плохо.
«Когда он ударил меня по колену, я подпрыгнул на милю, скажу я вам. Вы знаете, кому он принадлежит?» — с любопытством спросил раб из водоканала. Похоже, он считал, что у нас есть ответы на невозможные вопросы.
'Еще нет.'
«Надеюсь, ты узнаешь», — утешал себя раб. Ему хотелось верить, что из этого выйдет что-то стоящее.
«Мы попробуем», — Петро звучал подавленно. Мы оба знали, что это безнадёжно.
«Так что же тогда насчет денег?» — Кордус выглядел смущенным.
Без сомнения, если бы мы заплатили, он бы преодолел свою сдержанность. «По правде говоря, я пришёл сюда не за наградой, понимаете?»
Мы с Петронием слушали с выражением вежливой обеспокоенности. «Я слышал, ты задаёшь вопросы, поэтому подумал, что тебе стоит их задать... но я не хочу, чтобы начальство услышало...»
Петроний окинул раба дружелюбным взглядом. «Полагаю, — предположил он, — если вы обнаружите что-то подобное, то, согласно правилу, об этом следует молчать, чтобы не подорвать общественное доверие?»
«Вот именно!» — восторженно согласился Кордус.
«Сколько кусков трупов вы уже находили?» — спросил я. Теперь, когда второй человек начал проявлять интерес, он подбодрил его. Может быть, нам всё-таки понравилось его предложение. Это могло бы увеличить нашу сумму.
«Ну, я сам не такой, легат. Но вы удивитесь. В воде всплывает всякая всячина, и я слышал о многом».
«А есть ли какие-нибудь безрукие тела?»
«Руки и ноги, легат». Я решил, что это слухи. Было видно, что Петро с ними согласен.
«Вы когда-нибудь видели кого-нибудь из них?»
«Нет, но у моего приятеля есть». У каждого в Риме есть приятель, чья жизнь гораздо интереснее его собственной. Забавно: с приятелем так и не удалось встретиться.
«Эта рука — твоё первое большое открытие?» Я выразил это так, будто это было чем-то, чем можно гордиться.
«Да, сэр».
Я открыто взглянул на Петрония. Он скрестил руки на груди. Я тоже. Мы сделали вид, будто молча совещаемся. На самом деле мы оба были мрачны как смертный грех.
«Кордус, — рискнул я спросить, — знаешь ли ты, берут ли воды Аква Аппиева и Аква Марсия начало в одном и том же месте?»
«Не я, легат. Не спрашивайте меня ничего об акведуках. Я просто дворняга, работаю под дождём, откалываю шлак. Я ничего не смыслю в технике».
Я ухмыльнулся ему. «Какая жалость! Я надеялся, что вы сможете избавить нас от необходимости разговаривать с каким-то нудным гидрогеологом».
Он выглядел удрученным.
Он, наверное, был злодеем, но убедил нас, что намерения у него добрые. Мы знали, как тяжела жизнь государственных рабов, поэтому мы с Петро покопались в карманах и наплечниках. Вдвоём нам удалось найти три четверти денария, всё в мелочи. Кордус, казалось, был в восторге. Полчаса в нашей берлоге над Фонтанным двором убедили его, что от таких ничтожеств, как мы, максимум, что можно ожидать, – это пинка под зад и спуска с пустыми руками. Несколько медяков были лучше, чем это, и он видел, что обчистил нас.