На самом деле, это были хорошие новости. «Ладно. Каков сценарий? Речь идёт не о непреднамеренном домашнем убийстве. Это какой-то ублюдок, который регулярно, в течение длительного времени, похищал женщин с намерением надругаться над ними, как над живыми, так и над мёртвыми. Затем ему нужно избавиться от улик, но так, чтобы они не указывали на него напрямую. Поэтому, когда он убивает женщину, он рубит её на куски, чтобы было легче избавиться от трупа».
«Или потому, что ему нравится это делать». Боланус был жизнерадостным человеком.
«Возможно, и то, и другое. Люди, которые постоянно убивают, способны отстраняться. Он, должно быть, одержим идеей и расчётлив. Так почему же он решил использовать каналы акведука, и если они так недоступны, то как?»
Боланус глубоко вздохнул. «Может быть, они не недоступны. Может быть, он в них работает. Может быть, он один из нас».
Конечно, я об этом задумывался.
Я бросил на Болануса трезвый взгляд. «Возможно». Казалось, он обрадовался, высказав всё это открыто. Хотя он был со мной откровенен, это, должно быть, воспринималось как предательство по отношению к коллегам. «Мне это не очень нравится, Боланус. Поскольку все рабы работают в бандах, то, если только вся банда не знает об убийствах и не покрывает одного из своих членов годами, только представьте себе, какие проблемы. Неужели этот убийца действительно избавился от множества трупов, и никто из его товарищей ничего не заметил? А если бы его заметили, то уже что-то было бы сказано».
Боланус нахмурился. «Ужасно представить, как кто-то лезет в канал с человеческой рукой или ногой в кармане…»
'Ступня?'
«Однажды здесь её обнаружили». Я подумал, сколько ещё мрачных открытий нам предстоит узнать. «А потом ему придётся ждать, пока он не убедится, что никто из коллег не смотрит, когда он бросает её сюда».
«Глупость. Стоит ли рисковать?»
«Риск может быть частью острых ощущений», — предположил Боланус.
Я подумал, не слишком ли хорошо он понимает мысли убийцы. В конце концов, он сам работал на акведуках и, будучи помощником инженера, мог проводить проверки самостоятельно, если бы захотел. К тому же, он был в состоянии услышать о любом расследовании и подключиться к нему, чтобы проверить, что происходит.
Маловероятно. Да, он был одиночкой, благодаря своим специальным знаниям. Но этот человек заставлял всё работать, а не тот, кто уничтожал и кромсал женщин из каких-то тёмных, бесчеловечных побуждений. Боланус был одним из тех искусных деятелей, которые построили Империю и поддерживали её в целости и сохранности. И всё же, убийца, с годами нераскрытых преступлений за плечами, тоже должен был обладать своей эффективностью. Если мы когда-нибудь его опознаем, я знал, что улики к его безумию найдутся – и всё же он был тем, кто жил в обществе, не вызывая у тех, кого встречал. Настоящий ужас в таких людях заключается в том, насколько они похожи на нас.
«Возможно, ты прав», — сказал я, решив всё же проверить Болануса. Мне не хотелось оказаться тупым информатором, который позволил какому-то услужливому добровольцу водить себя по кругу, а потом, спустя недели разочарования, обнаружил, что этот доброволец и есть настоящая добыча. Так случалось достаточно часто. Слишком часто. «Его главная страсть — обрести власть над своими жертвами. Когда мы его найдём, он окажется тем, кто ненавидит женщин».
«Чужой человек в толпе!» — с усмешкой воскликнул Боланус.
«Он считает, что к ним неловко приближаться; когда он пытается это сделать, они, вероятно, смеются над ним. Чем больше он обижается на них за то, что они отвергли его, тем сильнее они чувствуют неладное и сторонятся его».
«Похоже на кошмар любого мальчишки».
«Но это совершенно непропорционально, Боланус. И в отличие от большинства из нас, он так и не научился рисковать. Он не просто неуклюжий человек. У него есть врождённый недостаток, поэтому он не хочет никого завоёвывать, и они это знают. Этот человек зациклен на своём нежелании нормально общаться, в то время как остальные из нас совершают множество ошибок, но, если повезёт, нам удаётся сделать несколько победных бросков».
Внезапно Боланус ностальгически улыбнулся. «И когда мы это делаем, это волшебство!»
Казалось бы, все в порядке.
Конечно, убийцы, страдающие наркотической зависимостью, обычно также являются хитрыми лжецами, которые умеют хорошо притворяться.