- Пиздец тебе, Кота - прошептал Томоки, который успел поклониться господину и с мрачным выражением следил за рыжиком, - сейчас достанется тебе.
- УГОМОНИСЬ! - взорвался Кай, одной ладонью он полностью обхватил лицо юноши и откинул чертенка, от чего юноша упал на спину, смешно расставив ноги.
- Ахахаах! - Вдруг в голос рассмеялся Гинта, он схватился за живот, ударяя кулаком по столу, - Кота, ты самое лучшее, что есть у меня! Трое мужчин на миг замерли, а потом также взорвались хохотом.
Наконец, отсмеявшись, Гинта успокоил Коту тем, что Кай совершенно не сердится на него. С каждым словом Гинты Кота распрямлялся и принимал обычный беззаботный вид. К концу речи господина, он уже начал смотреть немного свысока на Кая, позабыв о том, как валялся перед его ногами.
- Я хочу пойти своим путем, строить дорогу не так как отец, а так как считаю верным я. Вы со мной? - Гинта взглянул на верных ему людей, - только вам я могу довериться, только вы являетесь моими руками и глазами, вы поддержите меня?
- Как солнце освещает землю, так и вы освещаете наш путь, - проговорил Кай, его фразу подхватили оставшиеся.
***
- Ааааа, явился блудный сын! - подначивал Кота Кая - и где ты снова пропадал? Мы тут чуть с ума не сошли, этих бумаг так много! Слишком много, даже я в этом ничего не понимаю, а господин сидит с этими бумагами до поздней ночи, теперь и ты присоединишься к нам! - Кота весело потирал руки, пропуская юного господина в лифт первым.
Двери лифта почти закрылись, Гинта оперся спиной о стену и прикрыл глаза, его снова ждал тяжелый день. В последние дни отец не разговаривал с ним, он словно старый паук, плел свою сеть, связывая Гинту по рукам и ногам. С детства отец говорил, что долг Гинты служить семье, и сейчас он наконец начал выполнять долг. Но отец что-то замышлял с Содзо, и ничего хорошего это не сулило.
Неожиданно кто-то просунул руку между створками лифта, не давая дверям закрыться. Кай недовольно нахмурился, Кота тут же принял серьезное выражение лица и перестал разговаривать. Двери медленно открылись, а за ними стоял Араши - старший сын семьи Химе.
- Какие люди! - воскликнул Араши, - Что вы здесь делаете?
Увидев его, Гинта напрягся и молча кивнул, Араши вошел в лифт, а за ним и его брат. В лифте тут же возникло едва заметное напряжение.
- И что вы здесь делаете? - снова обратился Араши к Гинте.
- Вообще-то здесь находится наш главный офис, - недовольно ответил Кота вместо Гинты, - не видишь, юный господин не в духе. На кой черт вы сюда приперлись?
- Я обращался к твоему хозяину, а не к его подчиненным. Плохо ты дрессируешь своих людей, Гинта.
- Они не собаки, чтобы их дрессировать, - ответил помрачневший Гинта.
Не сводя глаз с юноши, Араши приблизился к нему и склонил глову: "Твои ссадины почти зажили". Он приблизил свое лицо к Гинте так близко, что Гинта почувствовал его теплое дыхание. Взгляд Араши словно касаясь лица юноши, прошел по скуле спускаясь к губам и так красочно, что Гинта невольно вспомнил поцелуй в ресторане. Неожиданно Гинта вспыхнул и с грацией кошки почти отпрыгнул за спину Кая.
- Отошел - прорычал Кай, закрывая широкой спиной господина, Кота с Томоки уже достали короткие клинки. Воздух сгустился, обещая запах крови. Подобравшись, трое мужчин были уже готовы сорваться.
- Ох, прошу прощения! - Улыбаясь, Араши поднял руки ладонями к верху, - Простите за мою беспечность. Недавно я встретил Гинту в ресторане, и тогда он неважно выглядел, я всего лишь беспокоился.
- Порезать его в этом лифте? - коротко спросил Кота. Его глаза похожие на лисьи налились жаждой крови, а пальцы начали медленно плясать в нетерпении по ручке клинка.
- Убрать ножи, - отрывисто проговорил Кай, - перед вами мать вашу, наследники Химе, а наследников режут без свидетелей, но не в лифте бизнес центра.
- Как грубо, - улыбаясь ответил Араши, нисколько не испугавшись. - Так значит, ты главный рыцарь принцессы?
- Пасть закрой. Если ты еще раз откроешь рот, останешься без головы.
Покрасневший Гинта стоял за могучей спиной Кая и судорожно соображал, как поступить в сложившейся ситуации. Наверное в первые в жизни он испугался, и не знал как себя вести. Но опозориться так перед верными людьми? Гинта до боли прикусил губу, прикрыл глаза, выравнивая дыхание и медленно произнес: