***
Гинта стоял у двери палаты, не решаясь войти. По голосам было понятно, что все находятся там и что-то бурно обсуждают. Было немного жаль, что он отказался, чтобы Араши сопроводил его. Гинта не знал, чем закончится разговор. Это было его личное дело, и Араши тут явно был лишним. Крепко сжав ручку двери, Гинта решился и вошел...
- Господин... - удивленно Кай посмотрел, и тут же склонился в поклоне. Кота и Томоки застыли, они дрались подушкой. Не смотря на отеки и синяки, Кота выглядел весьма живым и счастливым. В груди стало так легко, не важно останутся они с ним или нет, главное, что все живы и относительно здоровы.
Придя в себя, Томоки бросился на пол и встал на колени, Кота попытался встать, но схватившись за бок, лишь низко склонился насколько смог.
- Господин! - хором прокричали Томоки и Кота, - простите нас!
Кота признавался, что он виноват в том, что клюнул на содзовскую девку, и вообще теперь эти женщины ему не нужны и все они продажны! Гинта мягко коснулся рыжих волос Коты: Прости меня за то, что мне пришлось причинить тебе боль"
- Да, - обеими руками Кота обхватил руку молодого господина и начал всхлипывать.
- Господин, это моя вина. Простите меня!
- Господин, и меня! Меня тоже простите! - кусая губы перебил Томоки, - простите, что вспылил и на глазах других пошел наперекор вашим действиям!
- Ты лишь переживал за Коту, это я должен был заранее рассказать, что лишь так могу спасти Коту, наказав его прилюдно.
- Бейте нас столько сколько хотите, но не бросайте!
Не сдержавшись, Кота начал плакать как ребенок, а спокойный всегда Томоки - шмыгать носом.
Отойдя на шаг, лицо Гинты скривилось на миг, все же он должен это сказать:
- Если такой никчемный лидер, как я, устраивает вас... - Каждое слово давалось с трудом, видеть эти глаза, которые должны презирать его, но в которых плещется вина и надежда.
- Если такой как я, вас устраивает, то... - Гинта вскинул голову и посмотрел прямо в глаза, - то я готов ценой жизни стать вашим лидером и защитником.
Кота и Томоки бросились к господину и как дети обняв его стали хныкать, а потом бороться между собой за право обнять господина. Сначала несмело улыбаясь, Гинта пытался успокоить их, но они завалили его на пол, раздался смех, открый и счастливый. Смех Гинты сливался со смехом Коты и Томоки. Они простили его.
И лишь Кай хмурился, он сразу понял, что происходит и знал, что господин пытается таким способом защатить Коту. Но молодой госоподин перестал отвечать на сообщения, и принимать его к себе, и тут он неожиданно появился определенно в чужой одежде, и это начинало его нервировать. А еще он заметил несколько царапин на шее, в моменты эмоционального возбуждения господин Гинта всегда ослаблял галстук, словно ему было тяжело дышать. Кроме Кая этого никто не замечал, в принципе и не должен был, но эти царапины, тонкие, едва заметные, это значит, что господин попытался ослабить галстук, но не смог, или галстука не было?
А сегодня люди Кая доложили, что пропал один из сыновей Содзо. Если бы Кота не пришел в себя, Кай уже давно сам бы разобрался с отморозками Содзо. Но если не Кай, то кто? Неужели? Он смотрел на своего господина, который лежал на полу и смеялся как ребенок. Больше некому.
Будет война. И его господину нужна армия, семена для которой Кай высадил уже давно, осталось лишь сорвать плоды.
- Кай! - воскликнул Гинта, - сделай что-нибудь, иначе мне придется снова их побить!
Да, Кай нужен господину, и так будет до последнего вздоха Кая. Засучив рукава, он грозной тучей направился спасать своего хозяина.
***
И все-таки Араши не послушал Гинту, он крепился, и утверждал, что справится сам. Но переживание точило его сердце как червь. Выждав, когда Гинта зайдет в больницу, Араши направился следом. Теперь он стоял за дверью, и слышал как они смеются.
Араши был прав, эти трое, ее верные друзья, они бы обязательно все поняли. Наконец можно было успокоиться, однако смерть одного из наследников трех семей обязательно приведет к кровопролитию. Широкими шагами Араши направился к машине, которая уже ждала у ворот.
Будет война. И Араши должен защитить того, кого всю ночь сжимал в объятиях, не выпуская из рук.
***
Мужчина решительными движениями открыл дверь и завел машину. И лишь один человек внимательно следил из окна больницы, пока его друзья смеялись. Он сжал губы, никто не посмеит забрать его господина.
22. Начинаем собираться
Прозрачные капли алкоголя скользили по обнаженной женской коже, язык мужчины двигался следом за каплями, даря стоны наслаждения девушкам.