Увидев в проходе Габи – свою подругу – я предупредила Майка и ушла к ней. В общем-то, ничего нового на этой вечеринке не было, кроме огромного количества обдолбанных детей. Но, как и сказал Майк, даже это не было удивительным, зная, чья это вечеринка.
После нескольких часов питья, танцев и разговоров я почувствовала, что мне просто жизненно необходимо умыться. В этом доме я уже была несколько раз и найти ванную на втором этаже не составило труда.
Я зашла, не закрывая дверь, и наклонилась к струе прохладной воды. Вздох облегчения прервал звук открывающейся двери. Подняв голову, я увидела отражение карих глаз и каштановых взъерошенных волос Коула в зеркале.
- О, королева шестов, - он явно был пьян и не только алкоголем.
- Тарг, давай не сейчас, - я развернулась, чтобы уйти и уже начала обходить его, когда он схватил меня за руку.
Его довольная усмешка не внушала мне никакого спокойствия, и я попыталась вырвать руку, но он сжал ее еще сильнее.
- Не будь такой невежливой. Я же хочу спросить, как твои дела.
Он странно хохотнул и закрыл дверь за собой на замок.
- Коул, отвали, - я снова дернула руку, но пискнула от боли. – Давай поговорим завтра.
Он снова ухмыльнулся и, потянув меня в сторону другой двери, сказал:
- Проблема в том, что я хочу сейчас.
Он затолкнул меня в большую комнату и закрыл вторую дверь на замок.
Я наступила на какую-то футболку и споткнулась, влетев в огромную кровать.
- Коул, чтобы ты не задумал, не нужно, - ком в горле мешал говорить.
Я развернулась к нему лицом. Темнота в помещении не давала увидеть его лицо, но свет из ванной позволял видеть силуэт крупного парня, который двигался прямо на меня.
Остановившись в паре шагов, он наклонил голову в бок и задумчиво протянул:
- Интересно, ты сама работаешь? Или только руководишь?
- Что тебе нужно? - по щеке предательски покатилась слеза.
- Ч-щ-щ, не плачь, - он коснулся большим пальцем дорожки от слезы.
А в другую секунду с размаха ударил тыльной стороной левой ладони. Щеку и губу поразил приступ боли, а во рту появился медный привкус.
Я не успела даже пискнуть, как он схватил меня за волосы на затылке и развернул, укладывая животом на высокую кровать. Он касался пальцами моих ног, рук, спины. Задрав платье, он гладил все, что попадалось ему. Я брыкалась, пыталась его оттолкнуть, кричала, но матрас, в который он воткнул меня лицом, заглушал все звуки.
Когда Коулу надоело бороться со мной, он развернул меня лицом и снова ударил, но уже с другой стороны. Комната поплыла, я была дезориентирована и пришла в себя, только когда почувствовала, как он входит в меня.
Снова попытавшись оттолкнуть его, я заскулила. Он не дал и шанса пошевелиться, сжав горло до невероятной боли. Разорвав платье на лямках, он жадно схватился за мою грудь.
- Ну, что ты, мышка, не только Стивенсу ведь можно. Поделись с другими. А будешь послушной, от твоего друга что-нибудь, да останется, - парень, наклонившись, облизал мне щеку, чем вызвал приступ тошноты и отвращения.
Я молча плакала, смотря в сторону, в потолок. Да куда угодно, где не было видно его силуэта. Меня колотило, тошнило – все это вперемешку с невероятной болью на лице, но больше всего в душе.
Иногда он засовывал два пальца мне в рот, доставая почти до глотки. Я попыталась прикусить ему их, но получила с кулака в ребра.
Когда он закончил, небрежно похлопав меня пару раз по щеке, наклонился и сказал:
- Ну, вот, дольше сопротивлялась.
И, шатаясь, вышел из комнаты.
Не знаю, сколько прошло времени, но, когда в проходе появился луч света, я уже сидела, прижавшись к прикроватной тумбочке спиной, и рыдала.
- Бедный птенчик, - нежный женский голос дрогнул. – Это Коул сделал?
Я кивнула.
- Кого мне позвать? - Андреа приподняла мне подбородок. – Встать можешь?
Я неопределенно кивнула. Могла, но не хотела. Каждый раз, когда я шевелилась, я чувствовала, как по ногам стекает то, что оставил во мне Коул.
Она словно поняла меня и ушла в ванну. Вернулась с мокрым полотенцем.
- Мне позвать Майкла? – снова спросила она, протягивая ткань.
Я кивнула, не в силах сказать хоть слово. Я только плакала. Безмолвно, взахлеб. Взяв полотенце, я вытирала везде, где касался этот мерзавец, терла почти до кровавых разводов, но ощущение, что я грязная, никуда не исчезало.
Я не заметила, как она ушла, но, когда дверь открылась во второй раз, в комнату вошли две пары ног.
- Кэри, - взволнованный друг присел возле меня.
Майк оглядел меня и его взгляд стал по-настоящему злой. Не знаю, что его разозлило больше: разорванное платье или синяки и кровь на моем лице.