- Конечно, все расходы на мне и обещаю, что проведу с братом небольшую беседу на тему отношений с женским полом, - Тарг посмотрел в сторону двери. – И чтобы она тоже была.
Он кивнул на выход.
- Саманта? – я удивленно подняла бровь. Пожалуй, это первая заинтересованность со стороны Себастиана. - Она бармен, боюсь, я не имею права заставлять ее. Если будет ее смена, то, конечно, она будет присутствовать.
- Я надеюсь, что вы сделаете так, что это будет ее смена, - Тарг-старший поднялся с кожаного кресла и поправил пиджак. – Завтра заедет человек с суммой взноса. Остальное оплачу по окончанию.
- Вас тоже ожидать в назначенный день? – я встала вместе с ним.
- Да. На вечере будут только мои люди.
Моя бровь снова вздернулась:
- Никакой шайки Коула?
Нежная улыбка на пухлых губах Себастиана ввела меня в ступор:
- Никакой.
Я задумчиво кивнула. Подумаю об этом потом. Обойдя стол, протянула руку мужчине и сказала:
- Была рада встрече.
- И я, - он пожал мою руку. – Очень рад.
Снова загадочно улыбнулся и вышел из кабинета.
Глава 2
Двенадцать лет назад. Октябрь.
Этот день, возможно, был обычный.
Пожелтевшие листья на деревьях извещали о скором наступлении зимы. В нашем городе зима была обычно теплой, с совсем небольшим слоем снега. В это время на улицах слышны веселые голоса детей, которые возвращаются со школы домой; ворчание стариков, чьи газоны эти ребята топчут, но самое главное — это непрекращающийся щебет птиц. И тех, что вот-вот улетят на зимовку и тех, что останутся с нами зимой.
Об этом мне рассказывал папа, пока мы шли по дороге на остановку, чтобы поехать в больницу к маме. Мне никто не говорит, чем она болеет, но каждый раз приходя к ней, я вижу, что ее взгляд тускнеет еще больше.
Уже тогда, в одиннадцать лет я понимала немного больше, чем остальные дети, и уже тогда меня злило, что меня не ставят в известность о происходящем.
Подставляя детское лицо осеннему солнцу, я безгранично радовалась проведенному времени с отцом. С детских пышных губ не сходила улыбка, а голубые глаза от яркого света отливали цветом морской волны. Так говорила мама. Я любила ее.
Мы были счастливой семьей: проводили выходные в парке или в кино, по вечерам ужинали за одним столом, рассказывали друг другу интересные новости и любили втроем безгранично. Пока в один день все не оборвалось.
Взгляд карих глаз отца немного смягчается, когда он смотрит на меня. Но стоит ему отвернуться, как он становится мрачным и уставшим. С утра и практически до вечера он проводит у мамы каждый день. Стоит солнцу уйти за горизонт, а мне лечь спать, отец уходит и возвращается на рассвете.
И, конечно же, мне никто не говорит, почему и где он пропадает.
Оглядываясь на то время, мне, пожалуй, кажется, что это было лучшим решением. Но в те моменты одиннадцатилетняя я безумно злилась на весь мир и родителей.
Всю дорогу папа рассказывал мне, куда и почему улетают птицы в зиму; как и зачем сменяются времена года и для чего природе нужно умереть. Он медленно, но верно, подводил меня к тому, что случится через пару месяцев.
Наше время
Вечером того же дня я собрала в своем кабинете администраторов ночной и дневной смены, троих барменов, включая Саманту, и четверых девочек, что оказывают эскорт услуги. По одной из каждой ступени: помладше, постарше, «все включено» и «экзотика». Несмотря на размеры кабинета, казалось места для всех нас слишком мало.
Я находилась в клубе почти каждую ночь, чего не скажешь о некоторых, кто присутствовал тут. Первой заговорила Мэри – темнокожая красавица, от чьей фигуры было сложно оторвать взгляд:
- Мама М, ты ведь не просто так тут собрала толпу, - не услышав ответа, она добавила: - Последний раз нас собиралось тут столько после разгрома Тарга-младшего.
Я посмотрела на нее, пытаясь дать понять, что она практически попала в точку.
- Нууу, неет, - Сэм замотала головой. – Только не он.
- Кэри, ты обещала, что его ноги здесь не будет, - Клариса возмущенно сдвинула брови.
- В прошлый раз он довел Гвен и еще пару моих девочек до истерики, - воскликнула Элла – одна из «постарше». – А их, знаешь ли, не так легко довести.
- Это уже ни в какие рамки! – Розалин топнула тонкой ножкой в изящных красных стрипах – она танцевала в клетках и была из категории «помладше», а сама выглядела, словно белокурая барби.
В какой-то момент их возмущения слились в едино и среди этого шума уже невозможно было разобрать, кто что говорит.
Я легонько стукнула ладонью по столу и сказала, как только все замолчали:
- Я не спрашиваю ни у кого из вас разрешения, - я осмотрела их всех. – Каждая из вас знала, на что идет, придя ко мне. Не в моих правилах вам объяснять как, почему и на каких основаниях устраиваются вечера. Но все же сегодня я сделаю небольшое исключение.