Мою машину оставили на парковке моего дома. Когда я вышла к Люку, он ждал, уперевшись спиной о пассажирскую переднюю дверь. Без слов отошел и открыл ее для меня. Так же молча сел и поехал.
Я не задавала вопросов: видела, что он на грани, и не хотела доводить еще больше. Однако смотреть мне никто не запрещал.
Одна мужская рука, покрытая тату, крепко удерживая руль, а вторая локтем покоилась на подлокотнике, ее кисть расслабленно свисала вниз. Узор татуировок на руке мне был не понятен до конца, но из всего буйства картин четко виднелась змея, обвивающая правую руку от плеча к запястью, чья голова была спрятана под ремешком часов. Копна черных волос развевалась от ветра в открытом окне, резко контрастируя на фоне белоснежной футболки.
Сегодня от него пахло безумно сладко: каждый раз вдыхая его запах, у меня кололо кончики пальцев.
Он заметил моё внимание и, слегка повернув голову, улыбнулся. Улыбка на тонких губах была игривой, но в ней пряталось что-то более глубокое, что-то, что манило и завлекало. Я почувствовала, как внутри меня загорается искра любопытства.
- Ты когда-нибудь задумывался, что значит эта татуировка? — спросила я, стараясь скрыть трепет в голосе.
Люк взглянул на свои руки, словно только сейчас заметил их.
- Это не просто рисунок, — произнес он, его голос был глубоким и мелодичным. — Змея — символ трансформации и силы. Она напоминает мне о том, что перемены могут быть как страшными, так и прекрасными.
- А остальное?
- Змея обвивает дерево из сада Адама и Евы. Ту самую яблоню, на которой росло яблоко.
Я всмотрелась в его глаза, где искрилась таинственная глубина, и почувствовала, как сердце забилось быстрее. Каждое его слово словно влекло меня в мир мифов и символов, где все имело свой смысл.
- Яблоня... — тихо произнесла я, пытаясь осмыслить его слова. — Это... это о запретах и искушениях, да?
Он кивнул, и в его взгляде читалось одобрение.
- Да, именно так. Змея символизирует не только силу, но и знание. Это искушение, которое может привести как к падению, так и к просветлению. Каждый выбор, который мы делаем, может изменить нашу судьбу.
Я задумалась. В его словах был глубокий смысл и не только по отношению к рисункам на теле. Каждое решение, каждое действие — это как семя, которое мы сеем, не всегда осознавая, что вырастет из него.
- А ты сам когда-нибудь сталкивался с такими переменами? — спросила, не отрывая взгляда от его руки, где змея казалась готовой выползти в любой момент.
Люк слегка усмехнулся, и в его глазах промелькнула тень воспоминаний.
- Да, и не раз. Иногда они приходят неожиданно, как гроза в ясный день. Но именно в такие моменты я чувствую, что становлюсь сильнее.
Я ощутила, как между нами возникло нечто большее, чем просто разговор. Это была связь, основанная на понимании и искренности. В воздухе витало напряжение, и я понимала, что, возможно, именно этот миг стал началом чего-то нового.
-А что ты выбрал? — снова спросила, не в силах удержать любопытство.
- Я выбрал идти вперед, — ответил мужчина, его голос стал более серьезным. — И принимать всё, что приносит жизнь. В конце концов, перемены — это единственная неизменная вещь.
Я улыбнулась, и в этот момент поняла, что готова принять все изменения, которые могут произойти. С ним рядом всё казалось возможным.
Спустя минут тридцать мы подъехали к высотке. Я огляделась, пытаясь понять, куда Люк привез меня. Я узнала один из центральных районов, но не могла понять, зачем мы тут. Мужчина без слов провел меня к зданию. В огромном фойе было тихо и безлюдно. Мы прошли к высоким лифтам, и Люк нажал кнопку. На удивление, мне не было страшно или неуютно, я молча ждала, когда мы прибудем на место.
Когда лифт поднялся на пятнадцатый этаж мы прошли по длинному коридору и остановились у двери, на которой золотой краской была написана цифра сто двадцать восемь. Люк достал ключ и повернул в замке, щелкнув три раза, толкнул тяжелую дверь.
Перед моими глазами предстала холостяцкая, уютная квартира. Просторная комната была наполнена мягким светом, который пробивался сквозь большие окна, выходящие на улицу. На стенах висели картины, а на полках – разного вида статуэтки.
В углу стоял старый кожаный диван, на котором уже заметно обозначились следы времени, но это лишь добавляло ему шарма. На столе лежали несколько книг, разбросанных небрежно, как будто он только что закончил чтение одной и сразу же взялся за другую. Заметила, что на книжной полке стояло множество томов о философии и психологии.