- Твою ж… - в это же мгновение прошептал Тим.
И вот уже Люк нависает над шатеном и со всего размаху бьет в лицо. Снова. Снова. И снова. Трое амбалов с охраны безуспешно пытаются оттащить копа, который, в общем-то, не уступает им в размерах. Тим им помогает, а Рик лишь хрипит и пытается отползти от начальника.
На шум выбежал и Роуз со своей вип-комнаты. С практически видимым удовлетворением он наблюдал как начальник полиции устраивает в его клубе дебош и уже представлял, сколько денег запросит у того, чтобы замять происшествие.
Люка оттащил Тим, в это же время Роуз кивнул все той же блондинке, и миниатюрная девушка робким шагом прошла к полицейскому.
- Прошу прощения, мистер Роуз просил передать, что драки в его клубе запрещены.
- Что, щенок, не в состоянии сам подойти?! – рявкнул Люк.
- Давайте я провожу вас к выходу, - смущенный и напуганный взгляд зеленых глаз уставился на капитана.
Он посмотрел на девушку. Все еще взбешенный, но уже без злости. Она была такой острожной: в словах, жестах, даже в походке. Полная противоположность его Кэри. Та всегда была взрывной: выносила двери с ноги и даже с высокопоставленными людьми общалась с поднятым лицом.
Люк понял, что пугает девушку, когда она начала нервно поглаживать правое бедро и сам направился к выходу. Женская фигура проследовала за ним.
Когда они оказались на улице, Люк шумно вдохнул теплый ночной воздух полной грудью и так же шумно выдохнул.
- Блейк потребует плату, за то, что вы устроили, - словно другой человек сказала Элизабет: теперь она не была робкой и скромной. Сейчас с ним говорила уверенная в себе женщина, чем вызвала в голове полицейского огромный диссонанс. – Когда он позвонит вам, просто дайте ту сумму, что он назовет. Не спорьте и с ним.
- Ты думаешь я его боюсь? – темные брови сошлись на переносице, когда Люк посмотрел на девушку.
- Я думаю, что вы не боитесь никого и ничего. Но Роуз не просто бандит с улиц нашего города.
- Ты не знаешь, девочка, что я видел на улицах этого города. Твой хозяин меня не пугает.
- Он мне не хозяин, - почти топнула худой ногой от негодования блондинка и почему-то поморщилась, когда резко встала на правую ногу. – Я тут по необходимости. И прошу вас сделать, как я сказала.
- Почему? – все еще хмурясь спросил он.
- Вы хороший человек. Я не желаю вам зла.
- Я плохой человек. Я хуже каждого засранца, которого ты видела в стенах этого зоопарка, - полицейский усмехнулся, потирая окровавленную ладонь.
Элизабет подошла ближе и достала из резинки чулка белый платок. Приложила к руке капитана и заглянула в его серые глаза. Это было сложно: он был намного выше нее, несмотря на то что девушка не была Дюймовочкой и шире. Намного шире. Приложила ткань к большой руке, посмотрела благодарным взглядом в его глаза и молча развернулась, направляясь обратно ко входу.
- Эй, - окликнул ее начальник полиции. Девушка обернулась. – Если тебе будет нужна помощь, приходи в полицейский участок. Спросишь Люка, тебя проведут.
Блондинка еле заметно кивнула, улыбнулась и пошла дальше.
Капитан пошел домой пешком. Необходимость проветрить голову в попытке выбросить слова Рика из головы буквально душила его. Он и раньше срывался при упоминании Кэролин, но в этот раз он буквально потерял себя. Несмотря на то, что она умерла, она все еще жила в его сердце и мыслях. Сколько бы он не пытался заставить себя посмотреть на другую, начать разговор, просто улыбнуться кому-то – не мог.
Ему нужен был какой-то якорь, что-то, что вернуло бы его в настоящее. Работа? Друзья? Всё казалось далеким и неважным. Все это было и ни капельки не помогало. Память о Кэролин была непробиваемой стеной, отделяющей его от остального мира. И даже он сам пытался выбить ее, пробить руками, ногами и чем угодно, но будто в какой-то сказке Люк полюбил одну и никакими правдами и неправдами не мог ее отпустить.
Он остановился у реки, завороженно глядя на темную воду, несущую в себе отражения фонарей и звезд. Тишина, нарушаемая лишь тихим плеском волн, успокаивала. Может быть, время лечит? Но сколько еще времени должно пройти, чтобы лечение дало плоды? Десять лет это разве мало? Сейчас у них могла бы быть семья. Большой дом, собака и трое детей. Как он всегда хотел. Обязательно девочка с большущими синими глазами – как у Кэролин.
Или, возможно, нужно просто научиться жить с этой болью, как с верным, но молчаливым спутником? Но как? Как смириться с тем, что все твое нутро сжато в тиски и выходит на свободу, только когда видишь ее фотографии или кто-то упоминает ее, пусть и в плохом контексте?
Смирение кажется предательством, капитуляцией перед тем, что не должно было случиться. Отпустить ее из сердца – словно вырвать страницы из собственной истории, обесценить все, что было пережито вместе. Но держаться за прошлое с маниакальным упорством – значит обречь себя на вечное страдание, превратить жизнь в склеп воспоминаний.