А принцесса все спала.
Народ проникся обожанием, по городу развесили портреты спящей Александры. Не доверяя гвардейцам самое ценное, что есть в королевстве, некоторые горожане ночевали на площади, охраняя северную башню дворца, где в глубоком магическом стазисе спала их героиня.
Прошел месяц, другой. В школах изучали биографию Александры и восхищались ее благородным (и добровольным!) поступком во имя процветания Плессии. Война с Виалией закончилась так же быстро, как и началась. Элиас VI предпринял несколько попыток похитить Александру, но силы оказались неравными. Против оружия и кораблей возрожденная Плессия выставила магию, и Виалии пришлось сдать позиции. Раз или два враги подобрались очень близко, и, говорят, кто-то даже пробрался в северную башню, однако это всего лишь слухи. Народ Плессии слишком дорожил спящей принцессой и никого к ней не подпускал.
А потом у Элиаса VI появились проблемы посерьезнее. Слухи о наведенном проклятии расползлись по семи королевствам. Раньше если кто и слышал об этом, то не особо верили, а теперь получили подтверждение. А еще узнали об убийстве древнего мага. Вдобавок на свет вылезли доказательства прочих неприглядных деяний Элиаса: притеснения и убийства магов Виалии, а также благородных семей, состоявших в родстве с Гертрудой. От Элиаса отвернулись самые верные и преданные союзники, и его положение пошатнулось.
Близилось заседание Суда Семи Королевств.
Но это в Виалии, а в Плессии жизнь вернулась в счастливое русло, как и было однажды много лет назад. Помощник древнего мага обосновался в Плессии, став советником и правой рукой Траульда. Оказалось, что после нападения ненавистного Элиаса, помощник мага долго скитался и прятался от людей. Не считая возможным разыскать все утерянные камни и амулеты, он потратил годы на создание ритуала с использованием только Любящего сердца. Тогда он и явился к Траульду с предложением помощи, тем самым положив конец страданиям Плессии.
Марциус сдержал обещание заботиться об Александре. Даже зная, что она его не слышит, он часами сидел у ее постели и рассказывал о процветании Плессии и о том, как счастлив народ. На каждом окне шестиугольной башни стояли принесенные принцем свежие цветы.
Александра нравилась Марциусу, даже очень, но он рассудил, что ничего страшного с ней не случилось, а польза королевству огромная. Ей не больно, не страшно, и, в отличие от него, она навсегда останется молодой. А принц стал народным героем, потому что смог влюбить в себя невесту всего лишь за сутки. В женщинах у Марциуса недостатка не было, а спящая Александра хлопот не доставляла. Другими словами, идеальные отношения: и принцу хорошо, и государству польза, и Александра не жалуется.
Плессия процветала, и ее жители были счастливы, даже очень.
А если имелись те, кто не был счастлив, они находились в магическом стазисе, а это не считается.
Глава 8. Армагеддон
Вам когда-нибудь случалось проснуться и не знать, где вы находитесь и что с вами происходит?
Это случилось со мной. Вроде помню, кто я, руки-ноги мои, а вот остальное… Память двигалась в нужном направлении, но слишком медленно, и от этого стало не по себе.
Я лежала в пещере на ворохе одежды, на мне белое атласное платье… красивое… свадебное…
А вот и воспоминания! Явились, родимые… Меня усыпили?! Мой сон удерживал демонов проклятия?!
— Я рядом, Александра, все хорошо, — сказал знакомый голос. Сильные руки удержали меня, не позволяя сесть. — Не спеши. После стазиса долго восстанавливаются.
Закатив глаза, я увидела Фредерика. Вверх ногами. Хотела сострить, что вверх ногами он намного симпатичнее, но гортань отказывалась издавать звуки.
— Не говори, пока не выпьешь горячего, — посоветовал Фредерик. — Хотя… у тебя хорошо получается молчать, тихой ты мне нравишься намного больше.
Похоже, за эти дни его характер не изменился.
— Где я? — тут же прорезался голос.
— В безопасности. — Фредерик вздохнул и сжал мои плечи. Наклонившись, приложил лоб к моему. Его дыхание сбилось, слишком глубокие выдохи чередовались с резкими вдохами.
— Что с тобой?
— Я рад… что ты проснулась… что ты в порядке… — прошептал. Его пальцы гладили мое лицо, путались в волосах. — Я очень давно с тобой не ругался… поэтому соскучился. Маг сказал, что ты будешь долго просыпаться, но не сутки же ждать… лентяйка!
— Ты что, плачешь? — Запрокинула голову, чтобы увидеть его лицо. Фредерик, конечно же, не плакал, но выглядел странно. Потерянно.
— Я рыдаю! — сказал, придвигаясь ближе и все еще избегая моего взгляда. — Ты и представить не можешь, какого труда мне стоило затащить тебя в гору. Если бы ты не проснулась, скинул бы вниз. Нести больше не могу, надорвусь.