Маги триумвирата, трое на удивление молодых мужчин, зажгли факелы в пещере. Я почему-то представляла всех магов старцами в странных одеждах, но эти трое были не старше Фредерика. Старец приготовил чашу для ритуального огня и положил перед собой три сердца в окружении десятка камней помельче.
— Бунтарское сердце и нежное сердце… — произнес он, глядя на нас с Фредериком.
— Чур, я — бунтарское, — прошептала быстро, и Фредерик пригвоздил меня к месту многообещающим взглядом.
Сделав несколько пассов, маг подозвал меня и заставил опустить руки в огонь. Прикосновение стихии ощущалось теплой лаской.
— Тебе, Александра, не нужно во второй раз проходить проверку на любящее сердце. Я помню, что ты сказала в прошлый раз. У тебя любящее сердце, и оно принадлежит не наследнику престола Плессии, а другому мужчине.
Вот тебе и конспирация! Выдал меня Фредерику с поличным. Мог бы и пожалеть девичью честь!
Я покраснела до кончиков ушей.
— Почему же… Марциус очарователен, — сказала смущенно.
— Это мы еще обсудим, в подробностях! — пробурчал Фредерик.
Он шагнул к чаше, взял Любящее сердце и надел на шею.
— Наклонись над чашей, — проинструктировала я. — Если вспыхнешь синим пламенем, значит… — подмигнула, — у тебя любящее сердце.
— Александра, мне не нужен ритуал, чтобы знать, как я к тебе отношусь.
Я покраснела еще сильнее, если такое возможно. Что он… как он… неужели… Разволновалась настолько, что не заметила, как схватила Фредерика за руку.
— Как… как ты…
Он поднялся в полный рост и обвел взглядом пещеру. Ну да, понимаю, вокруг четыре свидетеля, но не может же он бросить такую фразу и замолчать! Женщинам нужны подробности… пояснения… обсуждения… Я должна понять, насколько серьезно он это сказал… когда именно понял, что любит… как сильно… за что… что будет дальше…
К черту Плессию, нам с Фредериком есть о чем поговорить!
Прочитав все это на моем лице, Фредерик взял Любящее сердце в руку и демонстративно позволил ему погрузиться в огонь. Вокруг нас поднялась стена синего пламени, и Фредерик изогнул бровь.
Если он думает, что этого достаточно, то очень ошибается. Нам предстоит долгий подробный разговор, желательно, в коленопреклоненной форме.
Отдав камень старцу, Фредерик взял меня под локоть и отвел в сторону.
— Любящее сердце, значит… — усмехнулась я, — надо же как интересно…
— И у тебя тоже.
— Не иначе как побочный эффект портала, с ежиками тоже такое случалось.
— Не иначе, — легко согласился он.
Вроде новость прекрасная, невероятная даже. Чтобы Фредерик да влюбился… Столько хочется сказать, а неловко… Неправильно это, словно я подслушала его тайну, а он мою.
Четверо магов готовились к следующему этапу. Рядом с каждым камнем зажгли огонь, белый, синий и красный. Вокруг разложили амулеты.
— Кровь Плессии… — начал старец, и Фредерик шагнул вперед. Интересно, что бы мы делали, если бы он не был родственником Гертруды? — …И кровь врага…
Полагаю, это мой выход. Кровь врага в моем лице подошла к чаше.
— … Любящие сердца соединятся силой огня.
Маг начертил вокруг нас с Фредериком огненный круг и продолжил чтение. В этот раз ритуал был намного длиннее с постоянным припевом: «Демоны проклятия отдадут силу». Факелы гасли и вспыхивали снова, маги триумвирата стояли на коленях, повторяя слова за старцем. В конце три сердца вспыхнули ослепительный светом и рассыпались в пыль.
Последствия не разочаровали. Ощутимо сотряслась земля, и Фредерик схватил меня в охапку, словно всерьез надеялся защитить от землетрясения. Огонь вылился из чаши и разноцветной змеей побежал вниз с горы. Голубое небо рассекла ослепительная молния.
Когда все закончилось, Фредерик вывел меня на свет и обнял за плечи.
— Есть такое древнее слово, армагеддон, последняя битва добра и зла. Все закончилось, ты свободна, Александра.
— Нет, не все, — сказала осторожно. — Я обручена.
— Доверься мне, я с этим разберусь.
— Как?
Фредерик сложил руки на груди, выразительно намекая, что попросил о доверии. Не то, чтобы я ему не доверяла, но речь идет о моей свободе и репутации!
— Пожалуйста, Фредерик, я должна знать, как ты разберешься с Марциусом.
— Скажу, что в момент обручения ты была обещана мне.
— Тебе?!
— Мне! — изогнул бровь, бросая вызов. Ему не понравилось мое удивление.
— Обещание — это всего лишь слова, а обручение — это магический ритуал. Чтобы его признали недействительным…