Её последние слова потонули в раскатах другого голоса, разнёсшегося по Большому залу. Голос был высокий, холодный и ясный. Невозможно было определить, откуда он исходит: казалось, говорят сами стены. Как чудовище, которым он некогда повелевал, этот голос, возможно, дремал в стенах веками:
— Я знаю, что вы готовитесь к битве. Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников. Отдайте мне Гарри Поттера, — сказал голос Волан-де-Морта, — и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы получите награду. Даю вам на раздумье время до полуночи.
И снова Зал погрузился в тишину. Все головы повернулись, все глаза обратились на Гарри, приковав его к месту тысячей невидимых лучей.
Пэнси Паркинсон семнадцать. И она хочет жить. Она не хочет умирать — это не её война, не её сражения. Это всё — не её.
Ей страшно, безумно страшно — и поэтому, когда она видит в толпе учеников ненавистного Гарри Поттера, из-за которого могут умереть все, абсолютно все, и ученики, и профессора — только потому что не выдали Золотого Мальчика Тёмному Лорду, она не выдерживает.
Пэнси хочет жить, и потому она громко восклицает, вскакивая из-за стола, тыча пальцем в Мальчика-Который-Никак-Не-Сдохнет, стоящего в Большом Зале, как ни в чем не бывало, словно не понимающего, что из-за него погибнут многие.
— Да он же здесь! Поттер здесь! Хватайте его!
Гарри не успел произнести и слова, как началось общее движение. Гриффиндорцы перед ним вскочили и, как один, повернулись к слизеринцам. За ними поднялись пуффендуйцы, и почти в ту же минуту когтевранцы. Все они стояли спиной к Гарри, глядя не на него, а на Панси, и он, поражённый и благодарный, увидел, как взвиваются волшебные палочки, извлекаемые из-под мантий и из рукавов.
— Благодарю вас, мисс Паркинсон, — сказала профессор МакГонагалл ровным голосом. — Вы первая покинете этот зал в сопровождении мистера Филча. За вами пойдут остальные ученики вашего факультета.
— Смотрите, все слизеринцы сбегают! — закричал кто-то.
Гарри услышал шум отодвигаемых скамеек, а затем топот слизеринцев, толпой выходящих в дверь на другой стороне зала.
Теодор Нотт бросил неодобрительный взгляд и пошёл первым.
Милисента Булстроуд поспешила убраться прочь, с затравленным видом озираясь на палочки, направленные на них.
Блейз Забини стоял позади толпы, пока вокруг него кипели события.
Он смотрел, как Дафна Гринграсс схватила и крепко сжала руку своей младшей сестры, Астории, и жестом показала всем ученикам помладше собраться и двигаться за ней.
Он видел, как Драко Малфой аппарировал в суматохе, схватив Гойла и Крэбба. Они исчезли в неизвестном направлении.
Блейз повернулся и пошёл в противоположную своим сокурсникам сторону, но остался незамеченным в Большом Зале.
Он встретился взглядом со Сьюзан Боунс.
Они подружились на пятом курсе, пока были в больничном крыле, приходя в себя после неудачной аппарации и бессонных ночей. Сьюзан была под присмотром мадам Помфри из-за расщепа ноги.
Блейз сделал свой выбор очень давно.
За год до этого, во время рождественских каникул, он отказался принять Чёрную Метку и резко выступил против вступления в так называемые ряды Волан-де-Морта.
— Когтевранцы, ваша очередь! — крикнула профессор МакГонагалл.
— Я здесь! Здесь я!
Это Дафна Гринграсс мчалась к Забини, задыхаясь от бега.
— Мне нужно было убедиться, что вся мелочь, которая не может драться, ушла в безопасности. Все собрались в Хогсмиде. Ты знал, что там есть секретная комната…
— Ты уверена насчёт этого, Гринграсс? — спросил Блейз. — Это не то, что ты можешь просто так взять и легкомысленно решить. Позиция твоей семьи…
— Я их видела! То есть, я действительно их видела! — её глаза широко распахнулись. — Дементоры, великаны, тролли и полно других тварей. Волан-де-Морт явно собирал их не ради одного человека!
— Если не хочешь, чтобы нас сейчас выгнали отсюда, пойдём на улицу, — сказал Забини, и они вдвоём покинули Большой зал.
Постепенно пустели скамьи у всех четырёх столов. За столом Слизерина не осталось никого, но несколько старших когтевранцев продолжали сидеть, когда их товарищи отправились на выход. Ещё больше осталось пуффендуйцев, а за столом Гриффиндора по-прежнему сидела половина факультета, так что профессору МакГонагалл пришлось сойти с возвышения и лично выставлять из зала несовершеннолетних.
— Криви, речи быть не может, уходите! И вы, Пикс!
Кингсли поднялся на возвышение и обратился к оставшимся в зале:
— До полуночи всего полчаса, поэтому нужно действовать быстро! Преподаватели Хогвартса и Орден Феникса согласовали план битвы. Профессора Флитвик, Стебль и МакГонагалл поведут группы бойцов на три самые высокие башни: Когтеврана, Астрономическую и Гриффиндора — оттуда открывается прекрасный обзор, отличная позиция для применения заклятий. Тем временем Римус, — он указал на Люпина, — Артур, — он махнул в сторону мистера Уизли, сидевшего за столом Гриффиндора, — и я поведём свои группы на территорию вокруг замка. Нам нужны люди, которые организуют оборону проходов в школу…
— Это, похоже, работка для нас, — сказал Фред, показывая на себя, Т/И и Джорджа, и Кингсли кивнул в знак согласия.
— Прекрасно, все предводители в сборе, давайте разделим наши войска.
========== Глава 4 ==========
А если хочешь потерять друга,
Скажи ему, что ты его любишь.
Битва за Хогвартс приближалась, и Т/И, Фред и Джордж, стояли на балконе Астрономической башни, наблюдая за всем сверху вниз.
Пожиратели Смерти уже начали атаковать щит, до нынешних пор оберегающий Хогвартс. Т/И смотрела на этот барьер и сердце пропускало лишний удар, когда пробивалась хоть одна трещенка.
- Ты в порядке, Фредди? - спросил Джордж брата, легонько пихнув его в плечо.
- Да, - ответил Фред, улыбнувшись.
- Я тоже.
- Ты в порядке, Т/И? - поинтересовался Уизли, глядя на девушку.
- Мне страшно, - голос Т/И дрогнул, и Фред внимательно посмотрел на неё.
Она повернулась к нему и как можно милее улыбнулась, а парень тут же заключил девушку в крепкие объятия.
- Если со мной что-то случится… Я просто хочу сказать, что вы, ребята, самое лучшее, что случалось в моей жизни, - произнесла Т/И, обвивая шеи рыжеволосых руками.
- Ничего с нами не произойдет, Т/И. Мы победим, - успокоил девушку Джордж.
- Хотелось бы в это верить.
- Главное, не отходи далеко от нас, - попросил Фред.
***
Он смотрел на неё и не понимал - за что ему такое счастье? Фред был благодарен Малфою за ту их ссору с Т/И, благодаря которой Уизли обратили внимание на девушку. Она была смешной и весёлой и быстро вписалась в их команду.
Они были лучшими друзьями, но затем что-то изменилось. Фред не помнит, когда это произошло, когда он начал испытывать к Т/И нечто большее, чем просто дружеские отношения.
Он не понял, когда влюбился.
Не заметил, когда Т/И стала необходима ему как воздух, когда он понял, что не может дышать без неё. Он всячески оберегал её и защищал.
Фред любил Т/И, но боялся признаться.
Он никогда не представлял эту хрупкую девушку на войне, хотя знал, что она на многое способна.
Он боялся за неё.
Как же ему хотелось отправить Т/И подальше от этой войны!
Но он знал, что она не послушает.
Она всегда была упрямой.
Он знал, что она останется воевать. Нет, не потому что она хотела сражаться, Фред знал - не хотела. Она бы многое отдала лишь бы никогда не видеть этой войны и не являться её участницей.
Но Т/И не могла бросить друзей.
Если бы Фред и Джордж отказались бы участвовать - она бы с радостью ушла, но они не отказались, а, соответственно, и она тоже.