Но Фреда нигде нет.
Каждое утро Джордж умирает. Ближе к обеду он приводит себя в порядок, старается оживить ту часть себя, которая осталась с братом, и проводит день так, будто всё хорошо.
Т/И любила Фреда.
Т/И любила Джорджа.
Но в ту злополучную ночь она потеряла обоих близнецов и боялась, что уже навсегда.
Её сердце разрывалось от боли, когда она увидела бездыханное тело Фреда, а рядом Джорджа, который склонился над телом рыжеволосого в истерике, как и все Уизли, но больнее всего было именно ему.
Каждый раз когда она видела Джорджа, то в голове всплывала та картина, которая так прочно засела в её голове. Межу ними больше не было химии. Казалось, что Фред был той самой связывающей ниточкой, которая держала трио на плаву.
Девушка старалась находиться с Джорджем после смерти Фреда, чтобы спасти его от боли, в которой тонул парень. Джордж же не замечал, как топит Т/И в своем равнодушии. Он никого не хотел видеть. Ни с кем не хотел говорить. Ему больше никто был не нужен, поэтому он отталкивал всех и даже Т/И, которая была дорогим человеком. Он любил её с того самого дня, когда увидел, но боль утраты погубила в нем все чувства.
========== Глава 2 ==========
Я помню каждую деталь,
эти слайды отравляют
память, но я всё листаю,
В надежде застать на миг сказочный рай,
в котором спрятаны все наши тайны…
В руках девушки колдография. Обычная небольшая белая карточка, которых в её комнате очень много.
Так почему же именно над этой Т/И так долго плачет?
Потому что на ней изображено трое рыжих ребят - Т/И, Фред и Джордж.
Это их первая совместная колдография, сделанная ещё, когда девушка была на 2 курсе. Они тогда взломали кабинет профессора Снейпа.
Да, это было счастливое время.
Сейчас всё иначе.
Фред — тот человек, с которым Т/И проводила всё своё свободное время, тот, с кем готовилась к экзаменам, тот, с кем устраивала всевозможные шалости, тот, кого девушка любила…
Сейчас он ушёл…
Он погиб… оставив девушку с огромной дырой внутри.
***
Однажды, спустя несколько недель после смерти Фреда, Т/И чуть не потеряла и Джорджа.
Вместе с миссис Уизли Т/И ходила в магазин, а когда вернулась, сразу почувствовала, что что-то неладно. Сердце бешено стучалось и разрывалось от боли.
— Где он? — спросила она у Джинни, сидящей на кухне.
— В своей комнате, как обычно, — ответила та, жуя яблоко. Джинни прекрасно поняла, о ком говорит подруга.
Т/И сорвалась с места и кинулась бежать в спальню Джорджа. Дверь оказалась закрыта, но девушка открыла её с помощью заклинания.
Джордж сидел на полу спиной к Т/И, а в его руках было… магловское лезвие.
— Ты что творишь? — крикнула девушка и выбила лезвие из рук парня.
На его запястье был небольшой порез, который кровоточил. Пока девушка обрабатывала рану друга, Джордж молчал.
— Я не смог… — сказал Уизли, когда Т/И закончила.
— Никогда… Ты слишишь? Никогда больше так не делай!
— Я не смог… — продолжал твердить парень.
— О чём ты вообще думал? — злилась волшебница. — Если бы… Если бы у тебя получилось… Ты представляешь, что было бы с твоей семьёй? С твоей мамой? Со мной, в конце концов? — слёзы стояли в глазах девушки. — Ты представляешь?
Джордж медленно перевёл взгляд на подругу:
— Прости…
Т/И вздохнула и обняла парня:
— Никогда так больше не делай.
— Обещаю…
Так они и сидели, обнявшись, разделяя одну утрату на двоих.
***
Т/И стояла у могилы, а слёзы катились по её бледным щекам.
Уже почти месяц как нет Фреда Уизли.
Уже почти месяц как хочется умереть.
— Привет, — раздался тихий голос за спиной.
Т/И даже вздрогнула от неожиданности. Она тут же обернулась и увидела перед собой Джорджа.
Он так изменился после смерти брата…
Худой, вернее сказать тощий, синяки под глазами, слишком печальный вид, а взгляд такой измученный, словно Джордж только и ждёт, когда за ним тоже придёт смерть.
— Привет, — слабо улыбнулась ему девушка.
Джордж даже не пытался выдавить из себя улыбку. Подошёл ближе к могиле, опустился на колено и что-то шептал. А после - тишина, которую то и дело прерывал вой холодного ветра.
Молчание.
Им нечего друг другу сказать, но и уходить так просто никто не собирался.
Т/И отчего-то стало не по себе. Она сделала шаг вперёд и осторожно коснулась руки Джорджа. От неожиданности он замер и как-то странно начал смотреть на свою руку, словно увидел что-то удивительное.
Они обменялись беглыми взглядами. Правда, взгляд Джорджа чуть дольше задержался на ней.
По телу пробежала дрожь.
Джордж вдруг подошёл слишком близко и заключил её в объятия.
Т/И удивилась, но ничего не сказала, только сильнее прижалась к Джорджу, словно он мог укрыть её от всех бед, от всех терзаний.
И в это время их сердца начали биться с новой силой.
Джордж Уизли не хотел отпускать Т/И.
Слишком надёжные объятия, слишком родные.
Как же хорошо.
Т/И Т/Ф впервые после смерти Фреда почувствовала себя в безопасности.
***
Рассказать вам о тоскливых ужинах в Норе, тишина которых разбивается звоном упавшей на пол ложки, последовавшим за ним синхронным испуганно-отрешенным вздохом и затравленным взглядом извиняющегося Перси?
Или о том, как Гарри спускается глубоким вечером на кухню просто потому, что не может уснуть, и слышит сдавленные всхлипы Молли? Как несколько секунд он неуверенно топчется на месте, не зная, что делать, но все же находит решимость подойти к Молли, обнять её и дать выплакаться у себя на плече.
А может, о Джордже, который выходит ночью из своей спальни впервые за очень-очень долгое время и находит уснувшую у его двери Джинни? О том, как он подхватывает её на руки – неожиданно легкую, пугающе тонкую и уязвимую, – укладывает на своей кровати и бережно накрывает пледом. Как, наблюдая за сном сестры, он вспоминает, что ему есть ради кого возвращаться к жизни.
Ещё о Гарри, Роне и Гермионе, которые иногда ночами ютятся на одной кровати – как в дни войны, в дни своих скитаний, когда ни палатка, ни магия не помогали избавиться от раздирающего внутренности холода. О том, что только втроём на одной кровати им удается проспать целую ночь без кошмаров.
О Макгонагалл рассказать? О том, как она, мучимая бессонницей и не желающая злоупотреблять зельями, ходит по все еще не восстановленному, полуразрушенному замку, и пытается понять, как ей справиться с чувством вины за всех детей – её детей, – которые не смогли пережить тот день.
И вспомню о Нарциссе, о том, как она смотрит в зеркало и видит там бледную, уставшую женщину с синяками под глазами и пустым, почти мёртвым взглядом – и принимается превращать её в сумевшую сохранить свою гордость леди Малфой.
Не забуду и об Андромеде, о той боли, с которой она смотрит на Тедди, о том, как она ненавидит себя за желание никогда в жизни больше его не видеть – в нём ведь столько Доры, Доры, Доры… – но гораздо сильнее этого желания страх оставить его одного даже на пару секунд. Именно потому, что может больше никогда не увидеть.
Рассказать о каждом, кто оставил часть себя в руинах полуразрушенного замка и отчаянно эту часть ищет?
***
— Ты будешь есть?
— Нет, — один и тот же ответ изо дня в день.
— Ты должен поесть, — настаивала Т/И.
Тишина.
— Я принесу, — сказала девушка и, не получив ответа, спустилась на кухню.
— Как он? — волновалась миссис Уизли.
— Всё так же, — вздохнула Т/И. — Ему нужно время.
— Он согласился поесть? Я уже не знаю, что делать, — причитала Молли. — Он совсем не ест, ни с кем не разговаривает, из своей комнаты не выходит.
— Ему нужно время, — повторила волшебница. — Я отнесу еду.
— Спасибо, Т/И. Не знаю, что бы мы без тебя делали.
***
Сначала Джорджу казалось, что Т/И вовсе не скорбит. Она постоянно улыбалась, смеялась и, кажется, жила, как раньше. Это ужасно бесило Джорджа. Но злость пропала, когда в одну из ночей он решил выйти из своей комнаты.