Евгений уже совсем не боялся, и отправился в путь по указанной дороге обдумывая слова Надежды. Уверен что здесь было очень красиво, и сестрам нравилось здесь жить. Сейчас здесь как будто после активных боевых действий, как после войны. Как мне жаль Надежду, ведь она здесь осталась жить совсем одна, в заброшенном доме, в одиночестве и в постоянной темноте.
Выйдя из городка, Евгений наткнулся на лес и решил его обойти, но он огибал весь этот городок. Из за гущи леса ему навстречу вышла девушка.
- Иди ко мне, тебе сюда. - сказала она.
Подойдя ближе, Евгений смог рассмотрел девушку.
- Надежда, что ты здесь делаешь? - спросил Евгений.
- Нет, я не Надежда, я ее сестра близняшка Вера. Я сейчас здесь живу.
- А почему ты живешь в темном лесу?
- В последнее время темно везде, а в разрушенном городке мне больше делать нечего.
- А как же так, городок нужно восстанавливать и продолжать жить!
- Ха, меня питают энергии с внешнего мира, и указания я получаю тоже оттуда! Давно уже не было никаких указаний, так что мне пришлось уйти и поселиться тут ведь этот лес волшебный, он служит фильтром между двумя мирами. Я хожу, изучаю его, присматриваюсь и прислушиваюсь ожидая когда сквозь него придут дальнейшие указания. А с него выходит только мрак, и прочая грязь разрушающая наш внутренний мир в котором мы пока что живем. Не знаю, как долго наш мир будет существовать, но он начал стремительно выходить наружу может произойти так, что оба мира соединятся и перестанут существовать! И еще, я Вера, частичка тебя. Тебе идти туда, через лес по этой тропинке.
Евгений отправился дальше. Эти сестры были похожи как две капли воды. Только Вера в отличии от Надежды была построже, это было слышно и по манере разговора и по голосу. Наверняка они скучают друг за другом и за временами когда у них было солнце, ведь не в радость ей жить в тёмном лесу.
Выйдя из леса Евгений оказался в пустыне, неподалеку спиной к нему стояла девушка с черными волосами одетая в старые лохмотьях.
- Вы, наверное, сестра Надежды и Веры? - спросил незнакомку Евгений.
- Да. - ответила неохотно она, повернувшись к нему. В ее черных глазах была скрыта обида.
- Я Любовь, их сестра и разговаривать с тобою не хочу!
- Почему?
- Потому что ты разрушил наш мир! Я любила своих сестер, но также я частичка тебя! Ты ненавидишь себя и свой мир, тем самым вся твоя ненависть перешла и в наш мир разрушив его. Я ушла подальше от своих сестер, ведь ты раньше питал меня энергией любви, которую я могла распространять в нашем городке, разделяя ее со своими сестрами. А теперь ты питаешь меня только ненавистью. Ты думаешь, что твои проблемы это конец света? Но так ли это? Мы чувствуем, что грядет большая беда. Если ты будешь продолжать так же как и сейчас, то в скором времени перестанет существовать внешний мир до конца разрушив руины внутреннего. Тебе идти дальше, прямо.
Евгений сделал шаг вперед и проснулся в холодном поту. Хотя он редко запоминал свои сны, но в этот раз он ему запомнился до мелочей. От воспоминаний печального голоса Надежды, строгих слов Веры, обиды и обвинения Любви по коже пробежали мурашки. Евгений встал с дивана взял бутылку самогона стоявшую у него на письменном столе и по привычке налил себе пятьдесят грамм. Руки дрожали как у старого алкоголика, голова болела как будто сейчас лопнет пополам, рюмка поднималась, но остановилась у рта. Нет хватит, прокричал Евгений, запустив рюмку в стену где до сих пор висело фото его бывшей. Он промахнулся, но бутылка летящая следом достигла своей цели, разбив стеклянную рамку на мелкие осколки. В груди закололо сердце с трудом справляясь с нагрузкой. Евгений упал на колени, скрутился и заплакал. Жар сменил холод и его начало трясти, подняться на диван он уже не мог. На полу лежал разряженный месяц назад телефон, так что звонить кому-то за помощью не получится. Единственной радостью стала обнаруженная на полу бутылка кипяченной воды которая утолила его жажду. Стянув рукой с дивана свисающее одеяло Евгений укрылся продолжив вспоминать слова трех сестер замерзая от холода. Он уже был не в силах двигаться и глубоко дышать, так как с каждым вдохом покалывало сердце. Лежа на полу среди разбросанных осколков стекла он клялся, что если выживет, все будет по другому, и сестры будут им гордится.