- А я не хочу, чтобы она была той, кто будет вывозить! Или чтобы воспитывала тех, кто будет тянуть эту лямку! Вот такой я эгоист! - зло высказал Костя.
- Хм, так чего легче? Оставь её здесь. Ей пятнадцать, через год уже можно будет оформить разрешение на брак. Лесоруб вон тайгу готов под пашню пустить, лишь бы угодить. Взрослый матёрый мужик, а от малолетки поплыл. Зато любой каприз выполнит. А уж если Алька проснётся, с её то спортивным настоящим и танцевальным прошлым... Уж извини за пошлость. - Хмыкнула я.
- Ага, очередь пусть занимает. Хотел бы замуж её сплавить, давно бы отдал. Вот уж с чем проблем не будет. Ахат её за своего Амира уже года два как сватает, - вздëрнул бровь племянник. - Там и шестнадцати ждать не надо. Только я её не для того рожал, чтоб побыстрее с рук сбыть.
- Ты рожал? Интересная информация. - Улыбнулась я. - Ты только смотри, как бы из лучших побуждений окончательно не оттолкнуть от себя ребёнка. Прими, как аксиому, что она не глина, из которой ты что хочешь, то и сможешь вылепить. А если не понравится результат, то переделать. Хочешь ты или нет, но с ней только на равных. Иначе это будет сопротивление по всем фронтам! Ты разве не понял, что она назло вам делает именно так, как вы запрещаете? Но она ребёнок, как бы не выглядела, и какой бы начитанной не была. Она просто не видит, что желая позлить вас, хуже делает себе. Всё-таки сегодня драки с переломами, завтра поножовщина. А виноваты в том, что она сворачивает не туда вы. Ты в первую очередь. К тебе девчонка тянется, а твою жену вообще никак не воспринимает.
- Я услышал, - потëр ухо племянник.
- Я буду рада, если окажется, что ты ещё не упустил последний шанс. - Кивнула я.
После этого разговора я внимательно присматривалась к Косте. Заявление Дины, что Аля возвращается с ней домой, было вполне ожидаемым, и лично меня не удивило. И я, и Курико хотели бы никуда её не отпускать. Но и обе понимали, что её жизнь должна бежать вперёд, а не виться возле двух замшелых пней. Тем более, что ощущение скорого ухода уже морозило затылок.
Оттого и возвращалась я домой с особым настроением. С пониманием своего собственного угасания, всё вокруг приобретало новые краски. И кружение снежинок вдруг стало завораживать. Я подолгу стала стоять у окна. Словно ждала. Курико только бросала в мою сторону внимательные взгляды, отражающиеся в оконном стекле. А Лекс преданно составлял мне компанию.
Часы за спиной пробили час ночи. Лекс резко поднял голову и распахнул глаза. Кошачьи зрачки заполнили радужку. Нервно заметавшийся хвост распушился трубой.
- Что? - положила я ему на голову отчего-то дрожащую руку. - Видишь её? Говорят кошки способны увидеть Смерть. А мы со Старухой давние знакомые. Сколько раз она проходила мимо. А теперь и ко мне пришла.
Голос звучал глухо, горло ныло и драло как при ангине. Я содрала с шеи шарф-платок, которым закрывала шрам на шее, надеясь, что это облегчит дыхание. Лекс с коротким мявом прыгнул мне на грудь, и этого толчка мне хватило, чтобы упасть.
Резкая боль полоснула по шее. Напоминание? Возможно.
- Я помню о своих долгах, - прохрипела я в воздух.
Глава 18.
Смерти я не боялась. В конце концов, я была перед Костлявой в долгу. Она много раз отворачивалась от меня и проходила мимо. Долговая расписка, подтверждающая мои обязательства, узким шрамом красовалась на шее. И даже неизвестность не страшила. Ощутила я странное разочарование.
Я словно стала частью зимней вьюги. Вилась незримой среди порывов ветра и хлëстких льдинок и старалась запомнить тех, кто был дорог. Чуть больше полутора месяцев прошло с похорон Анны. И снова те же хлопоты.
Курико, оставшаяся одна в доме, встречала всех на правах хозяйки. Дина обняла её, словно забыв, что она нам не родная по крови.
- И Лекс? Тоже? - тихо спросила Алька. - Вы что-то покупали, может бабушка жаловалась на странный вкус еды? Почему опять и бабушка, и её кот?