– Мы в этом не виноваты, – не соглашаюсь я. Я щелкаю пальцами, чтобы кто-то из слуг помог мне спуститься с седла, не обращая внимания на острую боль, пронизывающую мое бедро, до самых кончиков пальцев. Я изо всех сил цепляюсь за стремя, чтобы удержаться на ногах. – Если бы они приняли мое правление…
– Нет, во всем этом виноваты именно мы, – возражает он. – Если бы вы были более сговорчивы с Олбани, когда он только приехал, или справедливее с шотландскими лордами, если бы мы повременили со свадьбой, если бы сначала испросили разрешения совета…
– С какой стати я должна была спрашивать их совета? – взрываюсь я. – Моя сестра, Мария, вышла замуж за того, кого выбрала сама, и мой брат тут же простил ей это. Почему она может выйти замуж за того, кого полюбила, а мне ты, мой возлюбленный муж, говоришь о том, что я не имею прав там, где она совершенно свободна? Неужели я в меньшей степени принцесса, чем она? Неужели я должна быть одинокой вдовой, когда она празднует вторую свадьбу, даже не отбыв должного траура по усопшему мужу? Да как можешь ты говорить мне о том, что Мария может быть счастливой, а я – нет?
– Да никому, кроме вас, нет никакого дела до Марии! – кричит он мне на глазах у всех остальных. Все тут же оборачиваются к нам, а фрейлины бледнеют, услышав, какому оскорблению подвергается их королева, принцесса рода Тюдор. Но Арчибальд уже был вне себя от гнева. – Ни до нее, ни до ее подарков и приключений, ни до Екатерины никому нет дела! То, что сейчас происходит, никак не связано с соперничеством между тремя глупыми женщинами! Сейчас решается судьба Шотландии! Господь всемогущий! И того, как мы исполняем волю вашего погибшего супруга. Как же мудр он был! А я руководствовался не его советами, а вашими, и еще теми, что давали враги Шотландии. Мы все здесь прислушивались к тому, что говорил нам человек, забравший тело вашего мужа с поля боя как трофей! Да! Это был лорд Дакр! И не надо сейчас делать вид, что вы об этом не знали! А теперь он велит мне привезти вас в Англию, как будто вы – еще один королевский труп! Я же прекрасно знаю, что если я это сделаю, вы никогда не вернетесь в Шотландию! Вы никогда сюда не вернетесь. Мы никогда не вернем домой тело нашего короля. Ваш сын никогда не будет править страной. Этот человек рекомендует мне разрушить королевскую семью Шотландии, и других советников у меня больше нет!
– И как он тебе платит за службу? – выплевываю я. – Что получаешь за это ты? А твой друг Александр Хьюм? А твой брат Джордж? Что Дугласы получают от лорда Дакра? Чем он вам заплатил за заговор против моего мужа, короля?
Ответом мне была жуткая тишина.
– Вы оскорбляете меня, – наконец произносит он с побелевшим лицом и таким тихим голосом, что мне тут же становится страшно. Мы никогда так не ссорились, и я никогда не видела его таким злым, а потом таким холодным. Нет, мы, конечно, ссорились, но как любовники, быстро забывая сказанное в запале и страстно примиряясь. Но то, что произошло сейчас, ни на что уже не похоже, и это ужасно. – Я отвезу вас в Англию, где вы будете в безопасности, и там я вас оставлю. Если вы считаете, что я вас предал, я не могу больше вам служить.
– Арчибальд!
Он не смеет оставлять меня! Я – королева-регент! Он должен ждать, пока я его не отпущу! Но он низко кланяется мне и делает знак слуге, чтобы он подсадил меня обратно в седло.
– Садитесь, – произносит он. – Мы едем в Берик.
Я прижимаюсь лицом к его гордой спине и тихо плачу. Живот вздрагивает в такт всхлипываниям, и я думаю, что этому несчастному ребенку досталась худшая из подготовок к появлению в этот мир. Вряд ли он ее переживет. Да и я могу ее не пережить. Я не хочу ее переживать, я не хочу больше жить. Пусть Арчибальд и дальше сражается со своей честью и совестью, а мой брат радуется жизни со своей женушкой и сестричкой. Пусть все забудут о том, что я когда-либо существовала и старалась выполнить свой долг по отношению к двум королевствам и двум моим сыновьям, пока они все тратили состояния и жертвовали политическими интересами в пользу личных интересов. И так, предаваясь этим скорбным размышлениям, я засыпаю, уткнувшись лицом в спину мужа и спрятавшись от начавшегося дождя под капюшоном.
Я просыпаюсь, когда лошадь останавливается: было решено устроить привал, чтобы люди могли поесть. Дождь прекратился, и небо залилось великолепным синим цветом с прозрачной дымкой облаков. Арчибальд спускает меня с седла и помогает усесться на уже разложенное кем-то на земле покрывало. Мне подают вина и немного хлеба с мясом, и служанка опускается рядом со мной на колени, чтобы помочь мне удержать бокал. Я не смею сказать кому-либо о том, как мне сейчас плохо.