Я – единственная королева, способная произвести на свет жизнеспособного сына, и мне бы следовало ликовать по этому поводу, но я настолько устала, что неожиданно ощущаю, как мы наконец стали истинными сестрами, породненными страданиями и разочарованиями.
Боли не привели к родам, и я впадаю в странное пассивное состояние, как корова, в которой на полпути застрял теленок. Я ничего не могу сделать, чтобы как-то ускорить процесс рождения или чтобы сохранить дитя внутри живым и здоровым. Я боюсь, что не прекращавшаяся несколько дней гонка нанесла ребенку непоправимый вред. Я боюсь, что, если ребенок умрет в моей утробе, лекарям придется меня резать, и тогда я точно умру. Мне кажется, что я достигла собственного Флоддена, моей личной битвы с врагом, и я почти наверняка проиграю. Я знаю, что должна набраться отчаянной храбрости и не забывать о том, что сюда меня привел мой долг. Да и в любом случае мне отсюда уже не сбежать.
Попытавшись в очередной раз встать с кровати, я обнаруживаю, что меня парализовало. Те боли, которые я испытывала, не имели никакого отношения к родам. Это болели кости, глубоко пораженные неизвестной болезнью. Мне нужен лекарь, а не повитуха. Я заявляю лорду Дакру, что должна встретиться с французским послом немедленно, что у меня нет выбора. Я должна примириться с герцогом Олбани, потому что я, судя по всему, скоро умру. Он должен прислать мне лекарей из Эдинбурга.
– Отправьте за французским послом, – говорю я. – Он может встретиться с нами здесь. Дайте ему охранную грамоту.
– Я не знаю, где он. Он вполне может все еще находиться в Берике.
– Он был в Берике?
Лорд Дакр сообразил, что сказал лишнего.
– Да, мы с ним немного разминулись, – признает он.
– Так вы знали о том, что он был неподалеку?
– Если вы помните, нам было необходимо уехать как можно скорее. Что, если бы его люди арестовали вашего мужа? Вы же не были готовы пожертвовать жизнью вашего супруга?
Разумеется, безопасность Арда стояла на первом месте, но если бы я просто увиделась с послом и мы смогли бы с ним договориться, то мне не пришлось бы мчаться сюда, в этот жалкий форт, чтобы страдать от мучительной боли без помощи лекаря, или опытной повитухи, или хотя бы травника, которому я могла бы доверять.
– Пошлите за ним! – приказываю я. – Если мы с ним сумеем прийти к соглашению, то он пришлет мне лекаря из Эдинбурга.
– Нет, пока рано, ваше величество, – осторожно отвечает лорд Дакр. – Мы же можем подвергнуть опасности вашего храброго мужа.
– О чем вы говорите? Чем он занимается? – спрашиваю я.
В ответ лорд Дакр улыбается, поблескивая старческими глазами.
– Мне думается, вскоре вы узнаете, что бравый молодой лорд способен и на что-то большее.
– Он спасает моих сыновей, – говорю я, не сомневаясь ни секунды, и лорд хитро подмигивает мне.
– Так и есть, помоги ему Господь, – говорит он. – Представьте, как будет хорошо, когда все вы, вместе с вашими детьми, окажетесь в безопасности, под защитой каменных стен замка Морпет.
– Он собирается привезти их в Англию?
– Больше некуда. И тогда вы сможете снова быть вместе.
Я качаю головой. По какой-то причине мне не хочется думать о том, что мои сыновья будут расти в Лондоне. Жаль, я не помню, что мне говорил Яков о принцах в Тауэре.
– Возможно, мы не поедем в Лондон, – осторожно предполагаю я.
– Вам придется это сделать, ваше величество. Какой еще у вас есть выбор?
Я не отвечаю на его вопрос. Он прав. Каждый шаг, который я делала, каждое принятое мной решение приводили меня туда, где я не хотела находиться, заставляя принимать все более и более сложные и неприятные решения.
– Посмотрим, – говорю я. Я снова вспоминаю свою бабушку, которая никогда не говорила никому о том, что было у нее на уме или что она собиралась делать. – Я решу это после родов.
– Я уже послал за лекарями в Берик, – говорит лорд. – А если бы мы смогли добраться до Морпета, я бы смог устроить вас с гораздо большим комфортом. Там находится моя жена со своими фрейлинами, они бы заботились о вас, и вы бы выбрали себе любые комнаты, которые бы вам понравились.
– Я знаю, – отвечаю я. – Но это невозможно. Я не могу даже ходить, не то что ехать.
Внезапная боль пронизывает мое нутро, и я корчусь и вскрикиваю.
Дакр вскакивает на ноги.
– Уже?
Я киваю.
– Сейчас. Да, я правда думаю, что все начнется сейчас.