Гарри вырос и стал выше и красивее, богаче и властнее, чем она ожидала, и она оказалась в его тени. Как и все мы, наверное.
Она устала и страдает сейчас от таинственных болей. Она боится, что Господь лишил их брак своего небесного благословения, и проводит теперь по полдня на коленях, испрашивая его, в чем же именно заключается Его воля. Она совершенно не обладает и частью сияющей уверенности, которой обладала ее мать, воительница. Сейчас она пришла ко мне в поисках дружбы, но даже сейчас ее преследует чувство вины. Ее руки по локоть в крови: это ее армия уничтожила моего мужа, и я никогда этого не забуду.
– Мне бы очень хотелось, чтобы ты побыла с нами подольше, – говорит она. – Как приятно, что обе сестры короля сейчас при дворе.
– Обе? Мария тоже часто бывает? Не думала, что она может позволить себе жизнь при дворе.
Екатерина вспыхивает и заливается румянцем.
– Она часто бывает, – с достоинством отвечает она мне. – В качестве моей гостьи. Мы стали хорошими подругами. Я знаю, что она очень хочет увидеться с тобой.
– Не знаю, как надолго я смогу остаться. Мне придется вернуться, как только шотландские лорды согласятся принять мое правление. Это мой долг, я не могу бросить королевство моего мужа.
– Да, тебе досталось очень важное дело, – соглашается королева. – В стране, которая известна своей неуправляемостью. Я приношу свои соболезнования о смерти твоего мужа, короля.
На мгновение я лишаюсь дара речи. Я не могу даже кинуть на нее ненавидящего взгляда. Да как она смеет говорить о его смерти, словно это было каким-то давним событием, произошедшим само по себе, без чьего-либо вмешательства!
– Военная удача коварна, – добавляет она.
– Война была необычно жестокой. – Я нахожу в себе силы заговорить. – До того момента я никогда не слышала о том, чтобы английские войска получали приказ не брать пленных.
Ей хватает наглости выглядеть смущенной.
– На тех границах всегда царили жестокие обычаи. Так бывает всегда, когда между собой воюют соседи. Лорд Дакр рассказывал…
– Это он нашел тело моего мужа.
– Это так грустно. – Она перешла на шепот. – Мне так жаль. – Она отворачивается и, скрытая своим огромным арселе, утирает слезы. – Прости меня. Я недавно потеряла отца и…
– Я слышала, что после Флоддена ты была весьма горда победой, – отваживаюсь я ее перебить.
Она склоняет голову, но не пытается заслониться от правды.
– Была. Разумеется, я гордилась тем, что Англии больше не угрожала опасность, пока король был в отъезде и сам вел боевые действия. Я исполнила свой долг королевы. Говорят, король Шотландии собирался пойти на Лондон. Ты и представить себе не можешь, как я боялась его приближения. Конечно, я радовалась победе. Но я очень сожалела о том, какая судьба ждала тебя.
– Ты отправила его куртку Генриху. Куртку, залитую его кровью.
Повисло долгое молчание. Потом она медленно встала с сиденья с достоинством, которого я не знала в ней раньше.
– Да, – только и произнесла она.
Позади нее все дамы тоже поднялись, потому что никому не дозволено сидеть в присутствии стоящей королевы Англии. Фрейлины переглядываются, и никто не знает, что делать. Я тоже неловко встаю. Они уже уходят? Королева обижена? Я что, посмела поссориться с королевой Англии в то время, как живу в ее доме, в который она меня любезно впустила? В первом достойном жилище за многие месяцы?
– Да, чтобы король Англии, сражающийся за свое королевство, знал, что его северные границы надежно защищены. Чтобы он знал, что я исполнила свой долг по отношению к нему, моему мужу, даже ценой жизни твоего мужа. Чтобы он знал, что английские солдаты одержали победу. И потому что я была рада этой победе. Мне очень жаль, дорогая сестра, но так устроен мир, в котором мы живем. На первом месте для меня стоит мой долг по отношению к мужу, потому что Господь объединил наши судьбы, и никакому человеку не дано встать между нами. Даже любовь, которую я испытываю к тебе и твоей семье, не может встать между мной и моим мужем, королем.
Она сейчас настолько величественна, что я чувствую себя мелочной и грубой рядом с ней. Я и думать не могла, что Екатерина превратится в такую королеву. Я помню, как старалась ее поддеть, пока она была бедной приживалкой при нашем дворе, но не представляла, что в ней могла скрываться такая гордость. Теперь я явственно вижу перед собой настоящую королеву, которая была такой вот уже семь лет, пока я боролась за сохранение своего трона, проигрывала борьбу за власть, выходила замуж за лорда, которого сейчас даже нет рядом со мной.