– Они не открыли ворота замка…
– Я знаю.
Его умелые руки расстегивают мое платье и помогают мне выбраться из тугого корсета и бросают его на пол.
– Я не смогла…
– Шевалье слабак и дурак, а я обожаю вас.
Он снимает с моих рук вышитые рукава, приподнимает край моей чудесной льняной нижней юбки и снимает ее через голову. Я оказываюсь перед ним обнаженной, но совсем ненадолго. Я складываю руки перед собой, чтобы прикрыть грудь и живот. Внезапно я ужасно смущаюсь. Он не видел меня обнаженной при свете дня с рождения нашей девочки, и я вдруг осознаю, что у меня появился жирок на животе и стали тяжелыми груди.
Он мягко берет одну мою руку и кладет ее себе на шею, словно ожидая, что я привлеку его к себе за поцелуем. Потом берет вторую и кладет себе на гульфик. Рука ощущает тепло и твердую плоть, и я понимаю, что это его желание ко мне.
– О, Ард, – шепчу я. Все, что произошло этим утром: мое разочарование от того, что не смогла увидеться с сыном, грязные намеки шевалье, все исчезает от этого прикосновения, когда он прижимается ко мне, положив руки на мои полуобнаженные ягодицы, и его губы находят мои.
Час спустя на кровати я вспомнила.
– О тебе ходят слухи, – говорю я.
– О великих всегда сплетничают, – отмахивается он.
Он уже сидит на краю моей смятой кровати и натягивает брюки для верховой езды на стройные ноги. Я сижу на кровати, по самое горло укрывшись простыней, и наблюдаю за ним. Даже сейчас, после целого часа любовных утех, моя страсть оживает, стоит мне только посмотреть на него. И он об этом знает. Встав, он позволяет мне смотреть, как он зашнуровывает гульфик, набрасывает льняную рубашку на широкую гладкую грудь и завязывает белые кружевные тесемки под загорелой шеей.
Я ползу по кровати поближе к нему. Встав на колени, я целую его шею там, где вижу биение пульса, и чувствую, как от моего прикосновения ускоряется ритм его сердца. Его руки опускаются мне на плечи, и он толкает меня обратно на кровать. Я мечтательно подчиняюсь.
– Нам надо спускаться к ужину, – напоминаю я ему. – Нас там все будут ждать.
– Пусть ждут, – отвечает он и снимает с меня простыню.
Медленно, мучительно блаженно он отводит в сторону мои волосы и целует мою шею прямо за ухом. Я закрываю глаза и чувствую каждый его поцелуй в цепочке от уха до груди.
– Говорят, что ты получал мои ренты, – говорю я, но меня отвлекает волна желания, снова поднимающаяся во мне.
– Хм, некоторые из них, – говорит он. – У людей нет денег, а на границе нет законов. Как тут собирать ренту?
– Но то, что ты собрал, у тебя?
Он приостанавливает ласки.
– Да, – мягко отвечает он. – Конечно. Я ведь не прекращал работать на вас, хотя вы и были далеко. Я сделал все, что мог, чтобы собрать то, что причитается вам.
– Спасибо.
Он касается бедром моего бедра, тогда я обвиваю руками его талию и притягиваю к себе. Его штаны сшиты из мягчайшей кожи, и от их прикосновения к моей, обнаженной, я покрываюсь мурашками удовольствия.
– Так ты жил в домах, которые принадлежат мне?
– Да, конечно. А как еще я мог охранять ваши земли и собирать ваши ренты?
Он снова расшнуровывает гульфик, и я с нетерпением ожидаю его прикосновения. Я сама вытягиваю шнуровку и касаюсь его.
– Вам сказали о Джанет Стюарт, – догадывается он, когда моя рука находит его естество.
– Я не поверила ни единому слову.
– Это совершенно ничего не значит, – клянется он. Он близко. Он мягко входит в меня, я чувствую, как плавлюсь от желания. – Это просто сплетни. Поверьте в меня сейчас. Поверьте в это. Поверьте в нас.
И с каждым повелением он двигается во мне, и все, что я могу, – это с каждым разом отвечать: «Да! Да! Да!»
Замок Крейгмиллар,
Шотландия, лето 1517
Мой сын, король, переселился из пораженного чумой города в замок Крейгмиллар, всего лишь в часе езды к югу от Эдинбурга. Там же жил и сьер де ла Басти. Он предложил мне приехать и остановиться у него так надолго, как я сочту нужным, и что я должна получить возможность беспрепятственно видеться с сыном. Я нахожу мудрой мысль покинуть Эдинбург во время эпидемии. Я говорю Антуану, что Арчибальд приедет со мной, на что тот выгибает брови дугой и смеется.
– Вы воистину влюбленная женщина, – говорит он. – И чужих советов не слушаете. Ну что же, приезжайте и привозите графа. Я всегда рад его видеть, на ком бы он ни был женат в этот день.
Я старательно игнорирую все, кроме его приглашения, и, взяв подарки для Якова, мы с Ардом выезжаем на следующее же утро. Крейгмиллар оказывается обнесенным башенками замком, построенном во французском стиле, с симпатичной крепостной стеной.