– Мне придется принять тебя, потому что на этом настаивают сестры. И Генрих.
Он опять склоняет голову и сдавленно всхлипывает.
– Слава Богу.
– Можешь подняться, – неуверенно говорю я. Мне непонятно, как относиться к тому, что он сказал.
Но он не встает с колен и продолжает так стоять, как молящийся. Спустя какое-то время он поднимается во весь рост, не отпуская моих рук, и привлекает меня к себе, и вот уже он прижимается ко мне во весь рост, одной рукой обнимая меня за талию, другой приподнимая мой подбородок. Как только он касается моих губ своими, я чувствую прилив мощной волны смешанных чувств: облегчения, триумфа и ревности. Я уже забыла эту радость его прикосновения, его аромата, и теперь познала его снова.
Теперь я думаю, что снова забрала его у Джанет Стюарт, я сделала это во второй раз. Он снова со мной, и так оно и должно быть.
– Вы не сможете освободиться от меня, – шепчет он, по-прежнему не отнимая губ от моих. – И никогда от меня не освободитесь. Мы никогда не освободимся друг от друга.
Дворец Холирудхаус,
Эдинбург, осень 1519
Мы устраиваем торжественное возвращение в Эдинбург. Люди Арчибальда сопровождают меня с волынками и барабанами, и местные жители выходят из своих домов, конюшен, мастерских и лавок, чтобы посмотреть, как вдовствующая королева и ее красавец муж возвращаются в Холируд. Они приветствуют мое возвращение в столицу и кричат, что я должна показать им своего мальчика, маленького короля. Кто-то называет Арчибальда предателем и предупреждает меня о том, чтобы я ему не доверяла. Я просто отворачиваюсь от таких предупреждений. Шотландцы по-разному умеют проявлять свою верность, и то, как это делал Арчибальд, устраивало не многих, поэтому среди приветствующих лиц находились и те, кто поднимали кошели над головами и размахивали ими. Я заливаюсь краской и замечаю, что лицо Арчибальда искажено гневом. Мне понятно, что они намекают на то, что он получает содержание от англичан, что его купил Томас Дакр на деньги Томаса Уолси и эти деньги сделали его слугой моего брата, короля. Они говорят ему, что он дешево продался и ничего не стоит: английский раб и несвободный шотландец.
– Я велю всех их арестовать, – шипит он сквозь зубы.
– Не надо, – обеспокоенно протестую я. – Пусть люди запомнят этот день, день нашего возвращения, неомраченным.
– Я не позволю меня оскорблять.
– Это совершенно ничего не значит.
Дворец встречает нас тепло и радушно, и штат слуг здесь снова такой, какой и должен быть у вдовствующей королевы: лошади стоят в стойлах, а повара ждут распоряжений на кухне. Арчибальд платит за все, заявляя, что я должна получить все, что пожелаю. Он танцует со мной по комнатам, заставляя меня смеяться, говорит мне послать за портнихой, чтобы заказать новые платья для себя и нашей дочери, крошки леди Маргариты, которая воркует и хлопает в ладоши от радости, что снова видит папу. Она везде ходит за ним хвостиком, боясь упустить его из виду. Он говорит, что мы устроим парадный ужин и что все придут к нам с визитами. Мы должны выглядеть величественными, потому что мы действительно занимаем высокое положение.
– Но это нам дорого обойдется… – пытаюсь возразить я.
– Оставь мне заниматься делами, – говорит он. Ард стал властным и великодушным. – Я завоевал доверие вашего брата, и он прислал мне денег, чтобы поддержать ваши притязания на корону. У меня хранятся ваши ренты, к тому же у меня есть собственное состояние. Все в вашем распоряжении. Вы – королева всего, что видите. И самое главное, вы – моя королева, а я ваш самый смиренный слуга, – смеется он. – Вы сами увидите это, когда сегодня вечером принесут жареное мясо, я сам нарежу его для вас.
Я не могу не смеяться вместе с ним.
– Это было так давно!
– Это было самое счастливое время в моей жизни, – говорит он. – Я полюбил вас сразу же и так глубоко, и постепенно начал верить, что и вы сможете тоже полюбить меня. И это было не так давно, буквально вчера.
Я очень хочу в это поверить. Конечно же, хочу. Я словно стою на пороге возвращения мечты. Я уже готова поверить в то, что Екатерина права, и что если Господь действительно не желает, чтобы муж и жена расставались, то тогда его возвращение – это манифестация воли небес. Мы с Арчибальдом снова вместе, наш брак благословен, Шотландия вернется под мою руку и обретет долгожданный мир.
Я не хочу думать о том, откуда взялось его богатство, и не рассчитываю на то, что лорд Дакр простит мне мои долги. И не хочу думать о том, где сегодня будет спать Джанет Стюарт.
Я встречаюсь с сыном. Он снова стесняется меня, мы не жили вместе со времен в замке Крейгмиллар.