– Ее величество распорядилась отдать вам эти письма без свидетелей и предложить вам прочесть их наедине, – неловко говорит он. Ему неизвестно, что в этих письмах, но, как и все в Англии, он уже наслышан, что обо мне говорят.
Я киваю и забираю их с собой в спальню. Закрыв за собой дверь, я вскрываю печать. Под ней лежат два письма, и первым я открываю то, что написала королева, Екатерина.
«Дорогая моя сестра,
Я не могу и не буду верить тому, что слышу о тебе. Дядюшка твоего мужа говорит мерзости. Пожалуйста, поверь мне, я не позволяю им звучать в моем присутствии. Очень жаль, что он пользуется доверием и благосклонностью кардинала Уолси и короля. Я ничего не могу с этим поделать и не смею даже попытаться. Твой брат когда-то прислушивался к моему мнению, но сейчас он больше этого не делает. Я знаю, что тебе одиноко и грустно. Поверь, доброй жене нередко приходится страдать, когда ее муж допускает ошибки. Если Арчибальд вернется к тебе из Франции, а его дядюшка клянется, что именно это он и сделает, ты должна принять его. Только твое воссоединение с ним может положить конец всем этим мерзким слухам. Если бы ты жила с ним сейчас, никто бы не посмел сказать и слова против тебя. Дорогая моя, пойми, Господь положил жене терпеть и прощать мужа, когда он совершает ошибки. У тебя нет иного выбора, как бы ни разрывалось твое сердце от обиды и боли. Мне нелегко дается этот совет, потому что мне самой пришлось познать его глубину.
Я упрямо комкаю письмо и бросаю прямо в алые языки пламени, мелькающие в камине. Следующей я вскрываю печать вдовствующей королевы Франции, которой она все еще пользуется, и расправляю на коленях смявшееся письмо от Марии.
Как и всегда, она пишет о дворе, о нарядах и модах, как и всегда, хвалится своей красотой и танцами, которые она вела, и драгоценным камнем, который ей подарил Генрих за участие в маскараде. Но в ее привычной истории появился новый поворот. Хорошенькое личико Марии приобретает озадаченное выражение, потому что другая девушка стала вести танцы при дворе, и ее партия кажется мне весьма дерзкой и интригующей. Мне тут же становится понятен напряженный и такой несчастный тон Екатерины. Я с трудом пробираюсь сквозь каракули Марии и сдерживаю греховную радость, растущую у меня в сердце. Мария пишет о том, что сердцем Генриха завладела новая дама и на этот раз их интрига проходит куда более явно и публично, чем предыдущие. Он приглашает ее на танцы, гуляет с ней и предпочитает ее в разговорах, ездит с ней на конные прогулки и играет с ней в карты. Как одна из фрейлин Екатерины, она находится постоянно на виду у королевы, и ее влияние признают, а не скрывают. Она становится самой влиятельной дамой при дворе, ей оказываются большие почести и внимание, чем королеве, она юна, здорова и красива. Все знают, что она любовница и компаньонка короля.
Мне не следует так улыбаться, но мысль о том, что Екатерине приходится терпеть такие унижения, наблюдая за тем, как какая-то девушка танцует с ее мужем, значительно улучшает мое настроение. Если бы она проявила понимание того, что я чувствовала из-за измен Арчибальда, то сейчас я бы плакала вместе с ней. Но она сама настаивала на том, что Господь желает, чтобы жена терпела и прощала.
Новая фаворитка куда хуже Бесси, потому что даже не пытается скрываться. Конечно, она сказочно красива, и, что хуже всего, Генрих потерял от нее голову. Он носит на груди ее носовой платок во время турнира, он сказал Чарльзу, что не может перестать думать о ней. А она лишь делает ситуацию еще хуже, подбегая к нему при каждой возможности, и Екатерина не может отослать ее домой к мужу, потому что она замужем за молодым Кэрри, который всячески и самым бесстыдным образом их покрывает. Мария пишет, что всякий, кто видит Екатерину, проникается к ней жалостью. И никакого признака возможной беременности королевы. «Здесь стало очень тоскливо. Тебе было бы ее очень жаль, я это знаю точно».
Я вижу, как меняется ее почерк, когда она переходит на другую страницу и вспоминает о том, что у меня есть тоже свои беды.
«О тебе говорят совершенно невозможные вещи, – пишет она на тот случай, если этот факт каким-то образом ускользнул от моего внимания. – Ты должна быть очень осторожна и не допускать того, чтобы оставаться наедине с герцогом Олбани. Твоя репутация должна быть идеальной. Ты должна сохранить ее ради нас, тебя, меня и Екатерины, и должна всегда находиться вне скандалов и выше всяких подозрений. Екатерине необходимо выстоять это испытание с интрижками Генриха, и она должна иметь идеальную репутацию. Если он раскается и вернется к ней, то тогда никто не сможет сказать ни слова против нас, сестер Тюдор, и наших браков. Пожалуйста, Маргарита, не подведи нас! Ты не можешь так с нами поступить! Помни, ты – принцесса Тюдор, как и мы. Ты должна жить так, чтобы находиться выше сплетен и позора. Мы все должны».