Поэтому я сомневаюсь в том, что она вправе приказывать мне вернуться к мужу, и мой брат точно не станет настаивать на нерушимости брака до гробовой доски. Теперь я понимаю, почему он сказал Арчибальду, что если я найду основания для развода, то даже в королевском семействе Тюдор развод станет возможным. И я знаю, что Генрих, Защитник Веры, который клялся отстаивать идею нерушимости и незыблемости брака, изменил свое мнение. А Екатерина, сестра, угрожавшая отказаться от меня, может в итоге сама стать отвергнутой. И если – или когда – это случится, ее муж откажется от нее, я буду настоящим ангелом во плоти, если удержусь от мысли, что она получила по заслугам за ее жестокосердие ко мне.
Я должна встретиться с сыном в его комнатах, в присутствии только моего бывшего мужа, Арчибальда, и доброго опекуна и защитника Якова, Дэвида Линдси. У меня же не должно быть никакого сопровождения. Я должна прийти одна.
Бессмысленно оспаривать присутствие Арчибальда, поскольку он сейчас обладает властью под стать королю: он правит советом и опекает Якова. Все, что приходит в нашу сторону, – это его дар.
Я тщательно выбираю одежду для встречи и останавливаюсь на зеленом платье, светло-зеленых рукавах, изумрудном ожерелье и арселе, украшенном изумрудами. Интересно, найдет ли Яков меня изменившейся? Мне сейчас тридцать шесть, и я уже немолода. Теперь я с каждым разом все чаще нахожу на висках седые волосы и думаю о том, есть ли седина у Марии, в ее золотой копне волос. Иногда мне кажется, что я выгляжу побитой жизнью, а иногда, поймав свое отражение, когда я смеюсь, я кажусь себе все еще красивой. И если мне удастся выйти замуж за мужчину, которого я люблю, и возвести сына на трон, то я буду воистину счастливой матерью и хорошей женой.
Двойные двери комнат Якова, некогда принадлежавших мне, распахиваются, и я вхожу. Как Арчибальд и обещал, там нет никого, кроме него самого, Дэвида и моего сына, который сидит на троне, едва доставая ногами до пола. Увидев его, я забываю приготовленную для этой встречи речь и бросаюсь к нему:
– Яков! О, Яков! – повторяю я. Потом я резко останавливаюсь, кланяюсь, как подобает, но замечаю, что он уже соскочил с трона и бежит по ступеням, чтобы оказаться в моих объятиях.
Он – моя истинная любовь, мой мальчик, он изменился, но в то же время остался совершенно таким, как раньше. Я крепко прижимаю его к себе и чувствую, что его голова упирается мне в подбородок. Он подрос с тех пор, как мы виделись последний раз. Стал крепче и сильнее, я чувствую, как обнимают меня его руки.
– Леди мама, – говорит он, и я слышу очаровательную нотку в его ломающемся голосе. Скоро он перестанет быть детским и милым, и больше я его таким не услышу. Эта мысль заставляет меня всхлипнуть, и он поднимает свое лицо, чтобы посмотреть на меня. По этим искренним каштановым глазам я понимаю, что он вернулся ко мне, таким, каким он был, когда мы расстались. Он простил меня, скучал без меня. Мне очень стыдно, что я его подвела, но никак не могу нарадоваться счастью снова быть рядом с ним. Он улыбается, и я смахиваю слезы, чтобы улыбнуться ему в ответ.
– Леди мама, – только и говорит он.
– Я так счастлива… – Мне не удается закончить фразу, у меня сбивается дыхание. – Так счастлива!
Радость от встречи с Яковом заставляет чувствовать благодарность к Арчибальду за то, что он позволил мне приехать в Эдинбург. Маргарита снова стала мне дочерью и каждый день приходит в мои комнаты. Я слежу за ее образованием, и она живет под моим присмотром.
Арчибальд получил абсолютную власть над советом лордов, и никто не смеет ему перечить. Если бы он захотел не пускать меня в город, то с легкостью сделал бы это. Он щедр ко мне, этого я не могу отрицать. Он служит Генриху, учитывает интересы Англии, хотя в этом вопросе у него выбора нет. Но он проявляет доброту по отношению ко мне.
– Не может быть, чтобы ты действительно боялась меня, – спрашивает он тихим, ласкающим голосом. – Когда я думаю о том, какой королевой ты была, когда мы только познакомились, то вспоминаю, что ты не боялась ничего на свете. А я был таким незначительным, всего лишь прислугой в доме, что ты даже меня не замечала. А когда ты встретила меня лицом к лицу за пушкой, я увидел, что ты улыбнулась мне сквозь дым! Я ни на мгновение не поверил, когда мне сказали, что ты меня боишься. Ты не можешь меня бояться, Маргарита.